Шарль де Лафосс

Эскиз к портрету членов парижского Hotel de Ville (Н. Ларжильер) В хронологическом порядке первым среди колори-стов-исторических живописцев идет Ноэль Куапель, родившийся еще в 1628 г.1. Неудивительно, если этот мастер, бывший всего на девять лет моложе Лебрена, мог «пригодиться» последнему, да и во всех особенностях своего искусства лишь как бы намекать на стремления, которыми были заняты более молодые художники. Яснее всего принадлежность Ноэля Куапеля к новаторам обозначилась еще в его затейливых картонах для шпалер. Гораздо больше нового духа в Шарле Лафоссе, также использованном Лебреном для Версаля, но в то же время открыто числившемся во враждебной «пуссенистам» партии де Пиля.

Лафосс был и любимым живописцем Мансара, в архитектуре которого ясно обозначился отказ от строгой монументальности и поворот к грации, легкости, веселью. Связи Лафосса с последующим периодом французской живописи символизируются тем, что мастер нашел себе на старость лет приют у того же самого мецената Кроза, у которого затем поселился Ватто. И еще яснее связь между обоими художниками обозначается, если верить рассказу д'Арженвилля о том, как Лафосс «ввел» Ватто в академический конклав.

Сама по себе живопись Лафосса оставляет нас сейчас холодными. Несмотря на то что сам мастер исповедовал взгляды, которые и по нашему времени можно считать вполне правильными2, несмотря на то что он в бытность свою в Венеции с особым увлечением изучал Тициана и Веронезе, Лафоссу не удалось вызвать в себе чудесную силу убедительности.

Он является примером художника, превосходно знавшего природу своего искусства3, но не обладавшего тем, что называется «искрой Божией». Тем не менее картины Лафосса бывают зачастую и красивы и декоративны. Писаны они, во всяком случае, с большим мастерством, непринужденно и мягко. Не всегда приятны его краски; в поисках «рубенсовской» теплоты художник слишком злоупотреблял красными и розовыми оттенками, придающими его картинам известную слащавость. Вследствие той же погони за Рубенсом формы Лафосса приобрели преувеличенную круглоту и известную дряблость.


Приготовение к охоте (Ш. де Лафос)1Noel Coypel, сын мелкого нормандского дворянина (cadet de Normandie), родился 25 декабря 1628 г. в Париже; отец определил его в учение к Орлеанскому живописцу Понсе, который, однако, ограничился тем, что взвалил на юношу заведывание своими домашними делами. Четырнадцати лет К. отправляется в Париж; одно время он состоит помощником Н. Кирилльё и Эррара. В 1660 г. К. женится на портретистке Herault, дочери живописца. В 1663 г. он член Академии; в 1664 г. — профессор. С 1672 г. мастер имеет казенную квартиру в Лувре. В 1673 г. назначен директором Французской Академии в Риме. В 1676 г. он снова на родине. В 1699 г., по смерти Миньяра, король назначает Куапеля, пользовавшегося вниманием всесильного Лувуа, директором Парижской Академии. В 1690 г. он избран ректором, однако surintendant Мансар, «ненавидевший художника за его громадную славу», добивается того, чтобы Ноэль был смещен, а на его место назначен любимец Мансара — Лафосс. Семидесяти восьми лет К. приступает к обширным работам в Dome des Invalides, но переутомление сводит его на следующий год — 24 декабря 1707 г. — в могилу. Главнейшими произведениями Н. К. были: плафон в театральной зале и роспись многих королевских комнат в Тюильри, плафон в бретонском парламенте в Ренне, четыре картины в «Зале Совета» в Версале, плафон в Salle des Gardes на половине королевы там же, ряд картин в Трианоне. Кроме того, искусство Н. К. можно изучать в Лувре, в «Инвалидах» («Успение Богородицы»), в музеях Анжера, Перпиньяна, Арраса, Бура, Мадрида. Несколько портретов Н. К. находятся в Версальском музее. Не лишенные остроты взгляды Куапеля на искусство известны нам по изданию 1741 г. «Discours sur la peinture et dialogue sur le coloris».
2 «Он говаривал, что опасно слишком вникать в свое искусство и тратить много времени на теорию; он прибавлял, что живописец нуждается в беспрерывном упражнении и что мысли должны находить поддержку в гибкости руки, дабы послушно следовать за энтузиазмом, ошибки которого иногда предпочтительнее вещам, исполненным правильно, но вяло и с усилием» (д'Арженвилль).
3 Вероятно, именно этот тонкий вкус Лафосса делал его общество столь драгоценным, что часть жизни он пользовался гостеприимством Мансара, остальную часть — Кроза, и это несмотря на то что художник по своему общественному и материальному положению вовсе не нуждался в таком «призрении». Рассуждения Лафосса об искусстве могли оказать большую пользу и Ватто. Д'Арженвилль свидетельствует, что Лафосс прекрасно говорил, а чистота его души была «достойна первых веков».

Предыдущий раздел

Следующая глава


Виньетка (А.И. Иванов)

Аллегория на бренность (Вальдес-Леаль)

Рождество Христово (Мастер Флемальского алтаря)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 4 > Французская живопись с XVI по XVIII век > Колористы-исторические живописцы
Поиск на сайте   |  Карта сайта