Портреты Риго

Триумф Галатеи (Антуан Куапель) Благодаря этому драгоценному анекдоту приподымается завеса над способами живописного изучения того времени, а в Ларжильере перед нами предстает своего рода Уистлер XVII в. Яснее становится нам и прелесть портретов мастера, представляющихся не только отличными характеристиками изображенных личностей, но и первоклассными «кусками живописи». До чрезвычайности изощренная игра отношений — вот что особенно пленяет в таких шедеврах Ларжильера, как обе картины в зале «Лаказ» в Лувре: в «Диане» и в «Портрете семьи художника». И, напротив того, полюбив за это мастера, нам уже меньше нравится его склонность к вычурным туалетам, его щегольство яркими колерами, вся его утрированная пышность. Ведь во многих отношениях этот ученик Фландрии означает известный упадок вкуса, и особенно в сравнении с истинным аристократом Ван Дейком он представляется чем-то вроде «разбогатевшего parvenu». Зато в чисто красочном отношении расстояние от Ларжильера к Ватто совсем близко.

Риго рядом с Ларжильером теряет благодаря, главным образом, тому, что его красочное чувство не так утонченно; современный вкус несколько шокирован и его доходящими до наивности поисками «великолепного впечатления»1. Даже в XVIII в. Риго ставили в упрек его пристрастие к вычурным театральным позам и к «fracas» драпировок — непременно шелковых или бархатных, вздымающихся от дуновения необъяснимого вихря. Но стоит вглядеться в самые «маски» изображенных лиц, чтобы и Риго получил все наше признание. Это величайший рисовальщик человеческого лица, тонкий и умный психолог и — что особенно важно отметить — это великий, почти неумолимый реалист. Характерно, что он отказывался писать дам, ибо такая задача всегда связана с большими уступками требованиям кокетства. Зато мужские портреты он умел так разукрасить всякой околичностью (которую он неизменно с неподражаемым мастерством писал с натуры), что заказчики оставались довольны даже в тех случаях, когда черты их увековечивались в очень неприглядном виде. Так, сам Людовик XIV одобрил написанный с себя портрет Риго, тогда как на самом деле огромная, утрированно-парадная «machine» говорит прискорбные вещи о состарившемся и обрюзгшем короле-лицедее2.


Бахус и Ариандна (Жан-Франко де Трой)1 Hyacinthe-Francois-Honorat-Mathias-Pierre-Andre Rigaud-y-Ros родился в Перпиньяне 20 июня 1659 г. Сын и внук живописцев. По смерти отца мать его послала в 1673 г. в Монпелье, где учителями его были Пезе, Бердье и Ранк. Четыре года затем Р. жил в Лионе. Наконец, в 1681 г. Р. прибыл в Париж, где поступил в Королевскую Академию. Уже в 1682 г. он удостоился prix de Rome (за картину «Каин, строитель города»), но советы Лебрена заставили его отказаться от поездки в Италию и посвятить себя всецело портрету. «Назначенный» в академики в 1684 г., он получил самое звание «академика» лишь в 1700 г. (за два портрета скульптора Дэжардена). Ад.-профессор — в 1672 г.; профессор —в 1710 г.; ад.-ректор — в 1733 г. и в декабре того же года ректор и директор. Город Перпиньян, пользуясь своей привилегией, возвел его в 1723 г. в дворянство. В 1727 г. мастер награжден орденом св. Михаила. Умер Р. в Париже 29 декабря 1743 г. Кроме официального Салона 1704 г., Р. принял участие и на «Выставке молодежи» на place Dauphine в 1723 г. Многочисленные портреты Р. разбросаны по музеям Лувра, Версаля, Амьена, Шартра, Гренобля, Лиона, Монпелье, Нима, Орлеана, Руана, Тулузы, Лондона. В Эрмитаже небольшой портрет Фонтенелля; в собрании М. И. Мятлевой — «Портрет неизвестного». Гравировали с Р. все лучшие гравёры его времени, среди них: Кар, Ж. Ф. Шмидт, Тардьё Пикар, Эделинг, Доле и др. См. Colin de Vermont, «Essai sur la vie et les ouvrages de Rigaud»; Hulst «Abrege de la vie de Rigaud» в «Memoires inedits sur la vie des memb. de l'Acad.»; «R.» в серии «Les Peintres illustres».
2 Замечательно и то, что Риго был одним из первых начавших собирать во Франции Рембрандта. На поверхностный взгляд нам не совсем понятно, что мог этот художник-куртизан, вечно как будто ступавший на красных каблучках по шлифованному паркету, что мог он находить для себя заманчивого в этом характерном плебее и в самом искреннем из художников-поэтов. И совершенно трудно поверить тому, что картина Риго, поднесенная им Академии (ныне в Лувре), действительно исполнена, как он сам заявлял, «во вкусе Рембрандта»; скорее в этой искрящейся ультрабарочной фантазии мы можем усмотреть черты сходства с таким крайним маньеристом, как Платцер. Однако уже самый факт признания таким авторитетом в художественном мире, как Риго, Рембрандта достойным подражания, показывает, что вкус французского общества в это время стал обращаться к большей жизненности и искренности. С другой стороны, несомненно, кое-что от приемов ранних картин Рембрандта, Доу и Конинка проглядывает в изощренной металличности, которая составляет основу манеры Риго.

Предыдущая глава

Следующая глава


А. Н. Бенуа. (Г. С. Верейский, 1924 г.)

Николай Леонтьевич Бенуа и Иероним Севастьянович Китнер. На заседании в Академии художеств. (И. Е. Репин, 1891 г.)

Групповой портрет братьев Бенуа (М. И. Снотти, 1847 г.)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 4 > Французская живопись с XVI по XVIII век > Колористы-исторические живописцы > Портреты Риго
Поиск на сайте   |  Карта сайта