Портреты Никитина. Рококо в России

Барон С.Г. Строганов (И. Никитин)Еще менее осталось от И. Никитина. Об И. Никитине, вернувшемся в Россию в 1720 году, приходится судить по единственному известному нам произведению, имеющему почти полную достоверность, по портрету барона С. Г. Строганова в голицынском имении "Марьино" под Петербургом. Этого произведения однако же мало, чтобы составить себе какое-либо понятие о художнике, тем более, что и этот портрет, интересно взятый и не лишенный элегантности, все же не отличается ни яркостью характеристики, ни каким-либо выдающимся мастерством. И этот портрет вполне приличное, но дюжинное для того времени произведение. Гораздо большее значение для характеристики Никитина имели бы портреты "Петра на смертном ложе" и "Напольного гетмана" в Академическом музее, написанные с большим мастерством сочными красками в приятной и благородной гамме, если бы можно было вполне удостовериться, что эти картины действительно Никитина, а не Таннауэра. При Анне Иоанновне И. Никитин был замешан в дело монаха Иосии, бит кнутом и сослан в 1737 году в Сибирь, откуда он был вызван лишь при Анне Леопольдовне. К сожалению, ему, измученному долгим изгнанием, не суждено было увидать свою родину, и он умер в пути осенью 1741 года. Быть может, существует еще немало его работ, разбросанных по разным усадьбам и дворцам, но вряд ли удастся когда-либо выяснить, что именно принадлежит его кисти, так как одного достоверного, но не особенно типичного портрета слишком мало, чтобы составить себе понятие о художнике. Единственное произведение брата его, Романа, портрет М.Я. Строгановой в Академическом музее, интересно лишь в костюмном отношении.

Со времени Елизаветы начинается новый период русской живописи. Любившая и понимавшая роскошь царица не довольствовалась тем вялым прозябанием, которым, наподобие мелким немецким дворам, отличалась придворная жизнь во времена ее предшественницы. Замыслы Елизаветы были грандиозны. Ее царствование было в художественном отношении для России почти то же, что царствование Людовика XIV для Франции. При ней и под ее непосредственным наблюдением сначала перестроен аннинский Зимний дворец, а затем выстроен новый деревянный и почти закончен новый каменный дворец русских государей, при ней построены или сплошь перестроены огромные дворцы Анничковский, Ораниенбаумский, Гостилицкий, Царскосельский, Петергофский, Головинский в Москве, Киевский и бесчисленная масса других. При ней воздвигнуты лучшие и роскошнейшие постройки стиля рококо в России: Смольный монастырь, Троицкая пустынь, Андреевский собор в Киеве и многие другие. При ней же стали, в подражание царице, строиться на великолепный и истинно европейский лад русские магнаты: Строгановы, Воронцовы, Шуваловы, Шереметевы. Петербург и окрестности его к концу ее царствования получили совершенно новую физиономию, ту самую, которую они сохраняют в довольно значительной степени и поныне. В гениальном Растрелли Елизавета нашла своего Лебрена, но для исполнения его бесчисленных и равномерно превосходных проектов требовались новые и новые легионы мастеров, тем более, что часть вызванных Петром художников была уже в могиле, другая вернулась, за неимением работ, на родину (как Пильман и Пино), часть же настолько состарилась, что не могла уже поспевать за лихорадочной деятельностью молодого поколения.

Из вызванных при Елизавете живописцев наибольшего внимания заслуживают: портретист Г.Х. Гроот - мастер манерный, но владевший необычайно тонкой и нежной кистью, его брат И. Ф. Гроот, один из лучших "зверописцев" своего времени, Валериани, хороший перспективист, оказавшийся весьма полезным в деле образования молодых русских художников, декораторы Перезинотти, отец и сын Градицци и братья Бароцци. В последние годы царствования Елизаветы к ним присоединились еще: соперник Буше - С. Торелли, несколько однообразный, но все же отличный портретист граф Ротари и французы Ле Лоррен, Лагрене, Токке и Де Велли. В Петербурге и в Москве во время пребывания там двора развернулась теперь такая же блестящая и нервная художественная жизнь, какая царила лишь при самых изысканных европейских дворах того времени. Елизавета видела едва ли не главную задачу своего царствования в том, чтобы придать русской жизни тот фееричный блеск вечно счастливого Эдема, которым отличалась великосветская жизнь Запада.

Предыдущая глава

Следующая глава


Николай Леонтьевич Бенуа. 1886 г.

Идеальный город (Неизвестный флорентийский мастер из окружения Пьеро делла Франчески)

Возвращение в Англию Изабеллы, супруги Эдуарда II (Ж. Фуке)


Главная > Книги > Русская школа живописи > XVIII век > Портреты Никитина. Рококо в России
Поиск на сайте   |  Карта сайта