bookvingem.ru Вулкан игровой зал - счастливая и совершенная реальность. Стать миллиардером - судьба!

Сходство с Фрагонаром

Фантазия на перспективу у большой галереи Лувра (Ю. Робер) Фрагонара было немало последователей, но ни один из них не подходит к нему так близко, как его приятель пейзажист-руинист Юбер Робер1, проведший с ним несколько лет светлой молодости в благодатном краю среди чудес итальянской природы и искусства.

Однако эта близость Робера к Фрагонару требует некоторых оговорок. Начать с того, что вполне явственно она выступает лишь в рисунках сангвиной, углем и итальянским карандашом и особенно в тех этюдах, которые представляют собой богатейшую жатву их экскурсий по окрестностям Рима и их пребывания в волшебной вилле д'Эсте в Тиволи. Тут и опытный глаз иногда не способен на первый взгляд установить, что в ряде таких рисунков принадлежит Роберу, а что — Фрагонару Напротив, в картинах они заметно отличаются друг от друга. Фрагонар, писавший и пейзажи, все же типичный фигурист. Для него главный интерес сосредоточивается на действующих лицах жизненной комедии. Внимание же Робера почти скользит по человеческим существам. Его трогают не действующие лица, а декорации жизненного спектакля, и среди декораций — те, которые говорят о разрушительном действии времени, о вечной красоте натуры, постепенно забирающей власть над грандиозными сооружениями. Основная его тема: «und neues Leben blunt aus den Ruinen».

Но опять-таки в живописи, в самых приемах живописи, в самом своем вкусе Юбер Робер — достойный товарищ Фрагонара. Лишь согласно внешней классификации можно его причислить к семье Паннини (которым он очень увлекался и которого собирал) и Пиранези. Так и Фрагонара за его «Каллирою» можно зачислить в ряды первых по времени «неоклассиков» — рядом с Вьеном, Венсаном и Реньо. На самом же деле, по существу, Юбер Робер является какимто антиподом и суховатого Паннини, и грандиозного «романтика» Пиранези. Он пишет те же руины, те же статуи, те же фантастические античные города, те же пожары, каналы, обелиски, термы, но его отношение ко всему этому, отношение его живописного темперамента, его вкуса — совершенно иное, нежели у тех двух художников. Отличается он и от своих соотечественников де Маши и Клериссо, которые представляют своим искусством действительно вполне достойный перевод на остроумный французский лад архитектурных элегий Паннини. Юбер Робер берет ту же почтенную старину, и вдруг под его магической кистью она меняет свой облик, свою душу. Это уже не холодный гранит, не суровый камень, а нечто живое, мягкое, теплое. Он изумительно громоздит массы, он красноречиво заверяет в своей приверженности благородной антике. И тем не менее под всем этим чувствуется нрав парижанина, почти какая-то ирония блестящего faiseur de bons mots, который для красного словца не пожалеет самых внушительных вещей.


1 Hubert Robert родился в Париже в приходе церкви St. Sulpice, в которой он и крещен 22 мая 1733 г. Сын камердинера (valetdechambre) маркиза де Стэнвиля, чрезвычайного посланника герцога Лотарингского. Предназначенный к духовному званию, Р. получил воспитание в «коллегии Наварры», но непреодолимая склонность к искусству взяла верх и заставила его родителей определить юношу к скульптору М.А. Слодтцу. Впервые Р. выступает перед публикой на «Exposition de la Jeunesse». В 1754 г. он отправляется в Италию в составе посольства маркиза де Стэнвиля, и в Риме художник остается целых одиннадцать лет —до 1765 г. Первое время он находит себе приют во Французской Академии (palazzo Mancini), но кто был его учителем, не выяснено; лишь существует предположение, что он пользовался советами старика Паннини. Впрочем, как раз в эти годы классическая древность переживала новую эру возрождения, и восприимчивая молодежь могла проходить полный курс античного искусства, ограничиваясь участием в спорах, которыми клокотали все «салоны», чтением новых книжек (и среди них на первом месте сочинения Винкельмана и Менгса), изучением эстампов Пиранези и других энтузиастов древней архитектуры. Насколько Робер пользовался уже с первых шагов признанием, явствует из того, что сам маркиз Мариньи, брат Помпадур и вершитель всех художественных дел во Франции, написал ему в 1759 г. собственноручное письмо, в котором сообщается о зачислении мастера в ряды королевских пенсионеров. В том же году приезжает в Рим аббат SaintNon (внук живописца Булонь), сблизившийся с Робером и с Фрагонаром и совершивший вместе с Робером путешествие в Неаполь (с 17 апреля по 4 июня 1760 г. ). Одно время Сен-Нон живет в вилле д'Эсте, и, вероятно, в эту пору он занимается с Робером гравюрой. В 1762 г. Р. опасно заболевает малярией. По окончании пенсионерства Р. отправляется во Флоренцию, где он гостит у бальи де Бретейль. Позже он снова живет в Риме. Во Францию художник возвращается летом 1765 г., и в этом же году он получает заказ картин для замка Бельвью. 26 июля 1766 г. мастер принят в число академиков. 6 июля 1767 г. он женится на дочери военного хирурга Анне Габриэль Соос, считавшейся одной из самых элегантных дам Парижа (все четверо детей от этого согласного брака умерли до смерти родителей, во время революции). С того же года Р. начинает выставлять свои произведения в «Салоне» и быстро затмевает всех остальных специалистов по архитектурному пейзажу. В 1777 г. художнику поручается сделать некоторые переделки в Версальском парке, главная из которых касалась «Купальни Аполлона» (к работам приступлено в 1778 г.; осенью 1780 г. они окончены; Робер был за них вознагражден казенной квартирой в Лувре и званием «рисовальщика королевских садов»). В 1784 г. художник принимает участие в создании садов в Mereville близ Этампа. В том же году он назначен одним из двух хранителей королевских картин. 29 октября 1793 г. Р. арестован в качестве «подозрительного» (по словам г-жи ВижеЛебрен, автором доноса на него был Давид) и посажен в тюрьму S-te Pelagic 30 января 1794 г. его переводят в St. Lazare, где первое время режим был более сносный и где мастер мог заниматься живописью (со слов одного очевидца, художник здесь написал 53 картины, не считая бесчисленных гуашей, а также расписанных тарелок). Освобожден Р. 17 термидора того же года. С 1 флореаля 111 года (1795 г.) он один из пяти консерваторов нового Национального музея. В ноябре 1802 г. он получает отставку с пенсией в 1250 франков. Возможно, что после этого ему удалось совершить вторичное путешествие в Рим. В 1806 г. происходит выселение всех художников-квартирантов Лувра. Умирает Робер 15 апреля 1808 г. от апоплексии в своей новой квартире на улице Avenue du Luxemburg. Г-жа Робер умерла в 1821 г. Бесчисленные картины художника разбросаны по собраниям Франции и остальной Европы, но особенно ими богата Россия, что объясняется модой на античность, чрезвычайно поощрявшейся Екатериной II. Лучшие картины Робера в России находятся в Эрмитаже, во дворцах Царскосельском, Гатчинском, Зимнем, в собраниях великого князя Павла Александровича, князя Юсупова, графа А. С. Строганова, графини Е. В. Шуваловой, И. П. Дурново и Е. П. Олив. Рисунки мастера у кн. Аргутинского-Долгорукова, С. И. Яремича, Е. Г. Швартца, Александра Н. Бенуа и др. См. С. Gabillot «Hubert Robert et son temps» в серии «Les Artistes celebres»; P. de Nolhac «H. Robert», Paris, 1910; А. Трубников «Картины Юбера Робера в России», «Старые годы», январь 1913 г. L. Reau «L'oeuvre de Н. R. en Russie» в «Gazette d. B. A.», 1914, март.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Петергоф. Нижний фонтан у каскада. 1942 г.

Маскарад при Людовике XIV. 1898 г.

Пехота. 1905 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 4 > Французская живопись с XVI по XVIII век > Юбер Робер
Поиск на сайте   |  Карта сайта