Начало упадка

Потоп (М. де Вос и И. Заделер) Можно считать, что в творчестве Квентина Массейса, Провоста, Мостарта (идентифицируемого с "Мастером Ультремонтского алтаря"), Энгельбрехтсена и отчасти Мабюзе нидерландский ренессанс пережил эпоху своего "примитивизма". В творчестве Блондэля, Скореля, Орлэ, Гемессена1, Лукаса Лейденского, Эртсена Гэмскерка он достиг своей кульминационной точки, сделав, благодаря своему увлечению итальянизмом, ряд ценных приобретений и не утратив при этом своей свежести2. Третья группа нидерландских художников XVI в., к которой мы теперь и обращаемся, означает если и не упадок в обыкновенном смысле, то известное омертвение, какое-то торжество начала схоластического над живым, творческим.

При этом можно последнюю группу подразделить еще на две. В одной мы найдем художников "академического" склада, "пуристов", искавших, главным образом, как придать своим картинам величественность, ритм и правильность рисунка, - это явление в Нидерландах отвечает в Италии творчеству Бронзино, Сальвиати, Вазари, Пеллегрино Тибальди, отчасти Веронезе. Во второй группе мы встретим больше виртуозничания, погоню за чрезвычайными эффектами, вплоть до карикатуры и явного безвкусия, и здесь нас поразят несомненные отражения искусства Корреджо, Бароччио и Тинторетто. К концу XVI в. второе начало берет верх над первым; однако и это не означает вырождения, а лишь какие-то конвульсивные усилия художественной культуры, направленные к тому, чтобы "родить гения", который, наконец, действительно и рождается в лице Рубенса. Последний, пройдя строгую школу у схоласта Вэниуса, заразившись, между тем, от Спрангерса и ему подобных "склонностью к чрезвычайному", сумел затем в Италии найти самого себя и тем самым всецело освободить творческий дух своей нации.

Упомянутые две группы не содержат столь же отрадных и приятных явлений, как уже нами разобранный, а потому мы ограничимся более беглой характеристикой отдельных художников. Однако и здесь, если оставить в стороне предрассудки, мы найдем много хорошего, а несколько произведений Флориса, де Boca и Поурбуса-Старшего могут быть отнесены вообще к безотносительным шедеврам нидерландской школы.

Во главе первой группы, которую мы назовем "академической", мы встретим имена - мехельнского мастера Михиеля Коксие и антверпенского мастера Франса Флориса, прозванного современниками "Бесподобным". Коксие принадлежит к поколению Гэмскерка, и очень возможно, что первые произведения этого ученика Орлэ, будучи менее выдержанными, позволили бы нам исключить Коксие из разряда "схоластов". Но таким, каким сейчас представляется мастер, заслуживший в свое время прозвище "фламандского Рафаэля", в произведениях, из коих самое раннее - "Воскрешение Христово" в Лувене - относится к 1563 г., он типичный эклектик-схоласт, гораздо тверже знающий научную сторону своего ремесла, нежели кто бы то ни был из соотечественников, но зато безразличный в краске, банальный в композиции и поэтому скучный3.

Не выигрывает художественная фигура Коксие и от соотношения к его творению двух створок с изображением "Грехопадения" и "Изгнания из рая" в Венском музее. Положим, здесь мы видим красивые пейзажи и несколько хорошо изученных на натуре животных; почти безупречен и рисунок нагих фигур, доказывающий, что автор твердо знал формулы итальянской школы, какими их выработало столетие, начавшееся с Мазаччио и закончившееся Микель Анджело. Но отсутствует и в этой картине дух животворный, отсутствует яркость художественного пламенения, - все только по - школьному "совершенно" и безрадостно.


1Принадлежность Гемессена к "золотому веку" нидерландского ренессанса вполне подтверждается такими картинами, как "Благословение Исаака" в Мюнхене, как "Старик в лупанаре" в Карлсруэ или "Блудный сын" в Брюсселе. В них мощный натурализм прекрасно сочетается с благородной стильностью, подсмотренной у Рафаэля и флорентийцев.
2 Несомненно, что в ряду "классиков" нидерландского возрождения должны бы стоять еще несколько имен и среди них, на первом месте, имя люттихского мастера Ламберта Ломбарда (1503-1566), едва ли не самого популярного в свое время художника. Однако, при наличности имеющегося исторического материала, приходится ограничиться лишь "регистрацией" Ломбарда в плеяде первоклассных художников северного ренессанса, тогда как о самом его творчестве мы имеем лишь приблизительное понятие. Единственной достоверной картиной мастера можно считать красивое "Снятие с Креста" 1556 г., украшающее собрание Мезес в Кастерле, и, кроме того, еще сохранилось несколько его превосходных рисунков и ряд гравюр с его произведения, среди которых имеются листы (напр., великолепная композиция "Милосердие"), вполне подтверждающие, что Ломбард всецело принял и усвоил художественную культуру родины Рафаэля. Этого, однако, мало, чтобы судить о нем как о живописце, и окончательно сбивает наше представление о художнике все то разнохарактерное и слабое, что ему приписывается на основании шатких стильнокритических построений; в этой массе атрибуций особенно "компрометируют" Ломбарда несколько жалких и условных "Мадонн". Напротив того, атрибуция мастеру мужского портрета 1566 г., в Касселе (автопортрет? повторение его находится в Гатчине), отводит ему место среди самых замечательных предшественников натурализма в духе Караваджо. Если согласиться с тем, что в этой картине мы имеем произведение Ломбарда, то можно отдать мастеру и изумительно реалистический этюд, хранящийся в Люттихском музее и изображающий воина (возможно, что вырезок из картины, представлявшей "Бичевание Спасителя"). Ломбард был сыном мясника. Первой его работой, о которой дошли до нас сведения, была роспись статуй (1532 г.). В 1533 г. художник отправляется в Германию, и здесь - странное дело! - пытливый мастер изучает "древнюю" живопись во Франконии (вероятно, какие-либо исчезнувшие с тех пор византийские фрески), собирая в то же время коллекцию древностей эпохи франков. Затем Ломбард возвращается в Нидерланды и работает одно время в Мидельбурге у старика Мабюзе. В 1837 г. Л., наконец, едет в Италию в свите кардинала Реджинальда Поля. Вернувшись в Люттих в 1539 г., художник развернул замечательно разностороннюю деятельность в качестве живописца, архитектора и инженера. Часто смешивают Ломбарда с его шурином Lambertoм Sutmanoм (неправильно - Susterman) "Suavius", архитектором, живописцем и гравером (1520?-1567), а последнего с Федериго di Lamberto Fiamingo, работавшим во Флоренции и при дворе Вильгельма V Баварского (1526?-1599); картина, приписываемая последнему "Зустрису", в Лувре, отводит ему место среди самых замечательных подражателей Веронезе и Дзелотти.
3 Ван Мандер рассказывает, что Коксие был очень недоволен публикацией гравюры Гиеронима Кока с "Афинской школы" Рафаэля, ибо всякий мог благодаря ей удостовериться в тех плагиатах, которые нидерландский художник сделал со знаменитой ватиканской фрески. Michiel Coxcie родился в Мехельне в 1497 г.; он был учеником своего отца и Б. дОрлэ в Брюсселе. В Италии К. прожил многие годы, и здесь его знал Вазари. Вернувшись на родину, он был принят в мехельнскую гильдию в 1539 г. Умер художник 10 марта 1592 г. Коксие был очень известен в свое время, и его искусство принесло ему громадное состояние (в Мехельне у него были три великолепных дома, "вернее, дворца", прибавляет Мандер). Часть картин Коксие ушла в Испанию и до сих пор находится там (Карл V, удалившись в монастырь Сан Юсте, взял с собой четыре религиозных композиции мастера). По картонам мастера исполнен ряд прекрасных шпалер (часть в Гатчине?) и расписаны стекла в брюссельской S-te Gudule (капелла св. Причастия).

Предыдущий раздел

Следующая глава


„Он очутился под столбами большого дома". 1918 г.

Книжнй знак. Из книг Александра Бенуа. (К. А. Сомов, 1901 г.)

Обручение Богородицы (Франчабиджо)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Нидерландская живопись в эпоху ренессанса > Академический ренессанс
Поиск на сайте   |  Карта сайта