Итальянизирование нидерландской живописи

Богоматерь со святыми (Ланселот Блондэль) Над окончательным преодолением "привычек варварского вкуса", над полным усвоением нового художественного евангелия, созданного в Италии, работала длинная плеяда нидерландских мастеров вплоть до учителя Рубенса - Октавиана ван Вэна. Главными вехами в этом движении являются для нас такие художники, как брюссельцы Бернар дОрлэ и Вермейен, как брюггский архитектор, скульптор и живописец Блондэль и его зять Поурбус-Старший, как гарлемец Мартин ван Гэмскерк, как антверпенцы Флорис и Мартин де Вос, как знаменитый люттихский мастер Ломбард, как мехельнский художник Михиель де Коксие, как переселившиеся в Антверпен голландцы Питер Эртсен и Лукас де Гэре.

В систематическом итальянизировании нидерландской живописи в продолжение XVI в. мы наблюдаем следующие явления. Сначала направляющим влиянием пользуется искусство флорентийцев и римлян: Леонардо, Рафаэля и Микель Анджело (первой эпохи). Нидерландские художники учатся "благородству форм", изяществу движений, уравновешенной композиции, спокойной красочности. Во второй половине преимущество получают Пармеджанино, конвульсивная и "грозная" сторона искусства Микель Анджело, а также венецианская живопись с Тинторетто во главе. Можно еще охарактеризовать этот путь следующими словами: сначала нидерландское искусство пытается совершенно отделаться от присущего ему германизма, в конце же оно возвращается к своей первооснове, в тот самый момент, когда и в итальянские школы, в которых нидерландцы учились, успели проникнуть германские элементы. Действительно, вглядываясь пристальнее в сущность итальянского барокко, мы вынуждены будем констатировать, что оно в одно и то же время и продолжение возрождения, и отрицание самой сути его, новый поворот от ясности древних эллинов и римлян к сложной мятежности германской культуры.

Но, разумеется, в Италии, где античное миропонимание и "античные чувства" составляли самый фундамент всей жизни, там, несмотря на этот поворот, все же продолжала еще долго (вплоть до XIX в.) просвечивать латинская душа страны; то же самое произошло в Испании и во Франции. Напротив, в Германии и в Нидерландах барокко по существу все более и более удаляется от своего источника, и наконец в лице Рубенса и Рембрандта оно дает двух представителей, которые окончательно порывают цепи, связывавшие искусство нового времени с искусством древних.

Разрушение Вавилона (М. ван Гэмскерк)Напрасно Рубенс пытается иллюстрировать в великолепных образах древнюю мифологию и историю; он тем ярче лишь заявляет свою неспособность справиться с этой чуждой душе его задачей, тем определеннее говорит его гениальное творчество о невозможности возврата к искусству времени Фидия и Апеллеса. Рубенс уничтожает иллюзии, вызванные латинянином Рафаэлем, и сила этого уничтожения зиждется на том, что и искусство Рубенса не уступает в зрелости и цельности искусству Рафаэля.

Есть общие черты между картинами знаменитого скульптора, инженера и живописца Ланселота Блондэля из Брюгге1 и картинами "группы Блеса" и Корнелиса Конинкслоо. Та же страсть к орнаментальным ухищрениям, та же склонность сводить роль персонажей до значения какого-то дополнения к главному, причем этим главным являются колонны, галереи, кивории, широко разветвляющиеся украшения, лишь отдаленно намекающие на свое происхождение от листьев аканта и капусты. И все же искусство Блондэля означает совершенно иное "воспитание вкуса". По духу и он поздний готик, и даже ему не чуждо злоупотребление позолотой. Однако в каждой отдельной форме на картинах мастера сказывается представитель ренессанса, до чрезвычайной степени изобретательный и хорошо знакомый с теми формулами, которые сложились в Италии как следствие возвращения к древнему искусству. Есть еще много общего между Ланселотом и целым рядом художественных явлений в Германии (например, Гольбейном-Младшим и Кульмбахом), произведениями узорчатой "платерескной" архитектуры в Испании, наконец, той роскошной, скульптурально-архитектурной флорой, которая расцвела на гробницах кардиналов Амбуаз в Руане и на некоторых фасадах и "жюбэ" позднеготических или раннеренессансных соборов Франции2.


1 Lancelot Blondeel, Lancelotus pictor burgensis praestantissimus, уроженец Поперинге, родился около 1496 г. и в юности был каменщиком. В 1519 г. он принят мастером в гильдию живописцев Брюгге. Из картин Блондэля заслуживают особого внимания "Мучение св. Козьмы и Дамиана" в S. Jacques (1523 г.), "Мадонна со св. Лукой" (1545 г.) в Брюггском музее и того же года (воспроизведенный нами) образ в S. Sauveur, наконец, "Мучение св. Бонифация" в Амстердамском музее. В 1523 г. художник был занят картонами для шпалер, предназначенных для брюггской ратуши. В 1546 г. он представляет проект канализации, который мог бы спасти брюггский порт от обмеления (нечто подобное этому проекту выполнено лишь в XIX в.). Умер Л. Б. 4 марта 1561 г. в Брюгге. Едва ли был хорошо осведомлен Вазари, когда писал о мастере: "Lancelotto е stato eccellente in far fuocchi, notti, splendori e cosa simigliante". Однако это подтверждает и Гвичардини, называющий даже одну картину Ланселота, на которой был передан эффект пожара: "ГибельТрои".
2 Сам Блондэль - создатель одного из типичнейших памятников "переходного" (вернее "примиряющего" готику с ренессансом) стиля - знаменитого монументального камина с фигурами семьи Карла V в ратуше Брюгге (1528-1530).

Предыдущий раздел

Следующая глава


Вакханка, поящая Амура (Ф.А.Бруни, 1828 г.)

Анна Карловна Бенуа. (К. А. Сомов, 1896 г.)

Притча о Лазаре (Бонифацио Веронезе)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Нидерландская живопись в эпоху ренессанса > Разрушение стереотипов
Поиск на сайте   |  Карта сайта