Антонио Канале. Микеле Мариески

Вид на Бренте (Антонио Канале) Связь Антонио Канале с "отвлеченными" перспективистами очень ясна1. Сын театрального декоратора и сам готовившийся стать таковым, он с ранних лет был приучен справляться с хитрыми манипуляциями циркуля и линейки; школа, пройденная им затем в Риме бок о бок с Паннини, который был всего лет на пять старше Канале, довершила его образование, и художник вернулся в Венецию виртуозом, которого не могли затруднить и сами сложные композиции. Примерами его ранних работ являются фантастические виды, украшающие одну из зал Palazzo Giovanelli в Венеции, и близкие к ним большие сочиненные городские виды в собраниях Е.П. Олив и M.H. Бенуа в Петербурге. В это время Антонио сходится с Тиеполо2, который пишет на его холстах стаффаж и от которого видописец, вероятно, получает ценнейшие указания как владеть воздушной перспективой, как передавать серое небо Венеции и ее особый свет. Постепенно Канале приобретает при этом большую сочность письма и более "жизненный почерк". Однако и в дальнейшем ему не удается переступить ту границу, которая отделяет первоклассное мастерство от истинной гениальности; до Гварди Канале так и не дошел, да и не мог дойти. Характерно для него уже то, что он считал возможным пользоваться механическим способом запечатления видимости посредством камеры-обскуры.

Шедеврами Канале могут считаться две картины в Palazzo Sormani в Милане и варианты на те же сюжеты в Эрмитаже ("Прибытие посольства" и "Отплытие Бученторо")3. Эти композиции наполнены тысячью очень жизненных фигурок (вероятно, написанных Цукарелли), но и самая их архитектура овеяна чувством жизни, и все вместе взятое дает самые убедительные изображения венецианской пышности и веселья4. Тонкое чувство природы подсказало, при этом, Канале надвинуть хмурую тучу над крышей Palazzo Ducale, под арки которого не спеша следует процессия сановников; этот хмурый эффект сообщает всему какую-то совершенно особую грандецу. "Регата", напротив того, залита солнечными лучами; мимо мраморных дворцов несется с высокого Campanile радостный гул колоколов, с галер, но набережным грохочут пушки, гуляет веселая толпа, на воде сталкиваются наполненные масками лодки, плещут весла и смеются гондольеры. Несомненно, авторское право на сами эти "видения" принадлежит Каналетто, а не его сотруднику-фигуристу; он сумел увидеть оба важнейших момента в жизни своего города, прочувствовать их и запомнить их чарующую целостность5.

Художественное лицо Микеле Мариески, к сожалению, до сих пор, несмотря на труд Фоголари, не выяснено6. Мы знаем его гравюры, нам известны несколько его картин, но этого еще мало, чтобы уделить ему вполне определенное место между Карлеварисом и Канале. Не следует ли скорее его поставить между Карлеварисом и Гварди, т.е. не означает ли он этап на пути к "освобождению", к вящей живописности? За это говорит как то, что у Мариески мы встречаем "меньшую регулировку" перспективной стороны, так и то, что в лучших своих картинах мастер обнаруживает себя природным колористом, необычайно "вкусно" сопоставляя зеленоватые и коричневые краски и достигая в этом прелестного горячего тона.

Придерживаясь хронологического порядка, нам следовало бы теперь обратиться к Гварди, но прежде чем это сделать, взглянем на творчество Беллотто7, являющееся если и не "гениальным откровением", то все же, в известном смысле, апогеем и завершением. Ловкость и твердость, с которыми Беллотто изображает здания, деревья, горы, небо - остаются непревзойденными. Нигде слабости, нигде промаха. Системой теней и рефлексов мастер владеет с какой-то безупречностью; ошибки или хотя бы "слабости" в перспективе ему неизвестны; и нигде мы не встречаем у него вредящие общей выдержанности тона цвета. Однако, за всем тем, сравнительная немилость историков по отношению к Беллотто имеет свои основания. Еще чаще, нежели у Канале, чувствуется у него под всем великолепием помощь механического аппарата, слишком рабское следование теории и какое-то невозмутимое "равнодушие" художника, передающееся зрителю и оставляющее его холодным.


1 Antonio Canale, или как он сам подписывает "Canal" родился в 1697 г. в Венеции; ученик своего отца и Л. Карлевариса; готовился быть декоратором, но после посещения Рима, где мастер пробыл с 1719 по 1722 г., и где он изучал остатки римских памятников", К. всецело перешел к ведуте. Считается, что в 1746 г. художник отправился в Англию, где он пробыл около двух лет (предполагается, что несколько позже Канале и вторично побывал в Лондоне). На баллотировании 14 января 1763 г. в члены Венецианской Академии ему предпочитают Цукарелли, Градицци и Павону, но в том же году (11 декабря), по смерти Ногари, он удостаивается чести вступить в число академического конклава, причем предложивший его новый президент Питтони назвал Канале: "Valente e cеlеbre professore, pittore di somma onesta e vertu". Умер Антонио в Венеции 20 апреля 1768 г. - Лучшие картины мастера, кроме упоминаемых в тексте, находятся в Бергамо, в Лондоне (в National Gallery, в Wallace Collection, в Soane Museum и в Montague House), в Лувре, в Неаполитанском музее, в Виндзорском замке, в собрании Е.Г. Швартца в Петербурге.
2 Если только Тиеполо не сопровождал друга в Рим, что нам кажется вполне возможным. Мы не знаем ничего положительного о первых годах жизни Тиеполо, что противоречило бы этой догадке.
3 Характерна для школы ведутистов та охота, с которой они повторяют одни и те же сюжеты, очевидно - в ответ на спрос туристов-любителей. Часто при этом наблюдаются наивно-точные плагиаты одних художников у других. Серия картин Гварди в Лувре существует, например, совершенно в тех же композициях и лишь с некоторыми вариантами в виде произведений Канале (известных нам по гравюрам Брустолоне), и точно так же написанные композиции (серии) Гварди, находящиеся в нашем собрании, имеют своих близнецов в произведениях Канале, Мариески и Вицентини; наконец, "живописец-хроникер" Габриеле Белла своей специальностью сделал огрубелые повторения гениальных "импресcий" Гварди, изображающих публичные церемонии. Это обстоятельство бросает очень яркий свет на художественные нравы того времени; оно доказывает, что чувства товарищеской, отчасти коммерческой солидарности говорили в "семье" венецианских живописцев громче, нежели интересы самолюбия. Более одаренные позволяли менее одаренным себя обкрадывать.
4 Идея этой картины также происходит от одной композиции Карлевариса.
5 Из громадного творения Канале выделим еще насыщенную голубоватыми испарениями картину в Уффици; на сей раз это обыденный вид Венеции, а не "праздник". Пребывание в Англии такого знатока воздуха, каким является Канале в этом произведении, наполненном большей свободой, нежели это себе позволяет обыкновенно мастер, не могло пройти бесследно для живописи, давшей впоследствии Тернера и Бонинггона.
6 Michеle Marieschi, живописец видов (которого не надо смешивать с его сыном, историческим живописцем, учеником Дидзиани, - Якопо Мариески) родился около 1688 г.; считается, что побывал в Германии; умер в 1743 г. В Академии Художеств приписываются мастеру две посредственные ведуты Венеции, происхождение которых, к сожалению, неизвестно. О картинах в Эрмитаже и в Румянцевском музее мы упоминаем в тексте. Ряд видов Венеции гравированы самим мастером в 1741 г., с приложением собственного портрета, под заглавием: "Magnificentiores selectioresque urbis Venetiarum prospectus".
7 Bernardo Bellotto, или Bellotti, прозванный "Canaletto", родился в 1720 г. в Венеции; ученик своего дяди Антонио Канале; в 1745 г. отправился в Мюнхен, оттуда в Дрезден. Здесь, пользуясь покровительством всесильного графа Брюля, он живет в два приема: с 1747 г. по 1755 г. и с 1761 г. по 1766 г. Во время Семилетней войны (при осаде Дрездена погибло все оставленное художником в своем доме имущество) Беллотго работает при венском дворе (1758-1761 гг.). В 1766 г., по пути в Петербург, мастер останавливается в Варшаве, где и остается до самой смерти 17 октября 1780 г., состоя с 1768 г. придворным живописцем короля Станислава-Августа. Из произведений Беллотго назовем: его ранние пейзажи из окрестностей Варезе в миланской Брере, серию венских видов в Венском музее, серию дрезденских и варшавских видов в Дрезденской галерее и в Гатчинском дворце, ряд изображений манежей в собрании г-жи Козен в Петербурге. Блестящие офорты мастера принадлежат к лучшему, что создано в этой области.

Предыдущая глава

Следующая глава


Версаль. Людовик XIV кормит рыб. 1897 г.

Голофа (Мантенья)

В.М. Добужинский. 1907 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Итальянская живопись в XVII и XVIII веках > Видовая живопись > Антонио Канале. Микеле Мариески
Поиск на сайте   |  Карта сайта