Флорентийские пейзажи

Madonna in Crunen (Рафаэль) В чередовании с целым рядом картин, в которых поиски ритма, равновесия выразились с особой ясностью, Рафаэль написал во Флоренции и несколько картин менее затейливых в формальном смысле. Но опять-таки не святостью хороши эти Мадонны: "Tempi", "Granducca", "Ansidei", "Cardellino", "Im Grunen", обе Мадонны "Cowper", "La belle Jardiniere" (1507 г.), "Esterhazy", "Мадридская", "Бриджевотер", "Колонна", "Madonna del baldachino" (взятая им в неоконченном виде в Рим) - не духовной красотой, а своей грацией, своей ритмической прелестью. Все это не церковные образа, но чарующие "живописные сонеты", в которых благочестивый дух является скорее каким-то "культурным пережитком", а не выражением личного молитвенного настроения художника. Позже и Рафаэль должен был глубже познать жизнь, всю ее сложность и красоту ее противоречий. В это время и его религиозные композиции получили мощную одухотворенность. В создании же этих флорентийских картин он лишь познает законы своего художества, однако, не только законы техники и ремесла, но и законы более неуловимого порядка - идеальной меры, ритма.

Пейзажи на флорентийских картинах означают также постепенное приближение мастера к совершенству. Но по ним проследить это совершенствование трудно. От одного пейзажа до другого шаг каждый раз недостаточно заметен, и лишь крайние пункты здесь дают представление о пройденном пути.

На поверхностный взгляд, эти пейзажи на флорентийских картинах Рафаэля не отличаются даже от общего стиля времени; они могут показаться фоновыми схемами, соединяющими умбрийские и нидерландские мотивы. И, действительно, в них много умбрийского и нидерландского. В восхитительной "Мадонне-Террануова" (1505 г., ныне в Берлине) Рафаэль определенно подражает нежному пейзажу брюггской школы, и это его сближает с Пьеро ди Козимо; в "Мадонне-Каниджани" мы видим позади пирамиды, составленной из фигур Святого Семейства, вычурный городской вид совершенно в духе немцев, а в пейзаже "La belle Jardiniere" (Лувр) виднеется башня, напоминающая колокольню Антверпенского собора. От умбрийских мотивов в пейзаже Рафаэль не отделался еще даже в своей первой монументальной работе, в "Диспуте" Ватикана 1508 года. Однако эта зависимость от умбрийской и "германской" живописи не помешала Рафаэлю как раз за этот же период сделать огромные успехи в смысле изучения действительности, и даже, напротив того, нужно думать, что пример нидерландцев и немцев натолкнул впечатлительного художника на более непосредственное отношение к природе.

При внимательном изучении пейзажей флорентийских картин Рафаэля именно убеждаешься в том, что он уже тогда вступил на путь оздоровляющего реализма; в них ему удалось передать веяние жизни, прелесть тишины, воздуха и простора. В фигурах этих картин он всегда несколько условен, и в них чисто формальная сторона берет верх над духовной. В пейзажах же Рафаэль достигает впечатления полной непосредственности и живой правды.

Предыдущая глава

Следующая глава


Взятие Богородицы на небо (Мурильо)

Азбука Бенуа: В

Изображение леса летом


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Живопись «Золотого века» в средней Италии > Рафаэль во Флоренции > Флорентийские пейзажи
Поиск на сайте   |  Карта сайта