Самобытная русская школа

На Сенном рынке (А.Г. Венецианов, 1808-10 гг.) "Направленство" в середине 1840-x годов стояло уже в воздухе.

После мировой скорби и отвлеченного эстетизма романтиков послышались первые призывы к переустройству действительности.

У нас западники и славянофилы сложились в лагери и из недавних друзей превратились в ожесточенных врагов; зрела мощная плеяда наших великих писателей, внесших русские мысли в общую культуру, и несмотря на бронзовое правительство Николая - в воздухе стояло удушливое настроение заговора.

Чувствовалась необходимость переменить кожу, обновиться, исправиться.

Общество переросло те формы, в которых оно было забинтовано.

В живописи это настроение должно было найти свой отголосок; но вполне естественно, что этот отголосок не мог зазвучать из стен Императорской Академии художеств, из этого чиновного, полупридворного мира, и вполне естественно также, что не методичный Венецианов с его беспритязательными учениками могли дать первые образчики "мыслящей" живописи.

Сватовство майора (П.А. Федотов)Один Федотов был почти вполне пригоден для этого, но и он, пенсионируемый государем, бывший офицер, человек скромный, бесхитростный и, несмотря на свой ум, ребячески-наивный, не мог стать вровень с литературой.

Он ограничился тем, чем ограничился Гоголь лет пятнадцать до того, т.е. довольно острой, но не особенно язвительной насмешкой над слабостями и глупостями своих соотечественников.

Таким он выступил впервые перед публикой в 1849 году со своими масляными картинами: "Свежий кавалер" (довольно смелой для времени сатирой на чиновничье честолюбие) и со своим "Сватовством майора", более веселой, нежели злой, иллюстрацией купеческой среды. После того им был создан ряд картинок, в которых осмеивались первые попытки женской эмансипации, смешные стороны мелкого дворянства, чиновничий мир - все темы, в достаточной степени использованные юмористическими журналами того времени.

Отдельное место занимают его последние произведения, в которых он как будто повернул к более поэтичному, спокойному и художественному направлению: "Вдовушка" и прелестная, исключительная по своей щемящей тоске картинка "Анкор, еще анкор!".

Федотова оторвал от искусства, еще сравнительно в молодых годах, тяжелый душевный недуг, за которым вскоре последовала смерть.

Вдовушка (П.А. Федотов, 1831-32)Если принять во внимание, что он лишь тридцати лет принялся серьезно за живопись, то станет вполне понятным, почему его творчество представляется скорее лишь талантливым "вступлением", нежели законченным целым.

Лучшее, что мог бы дать этот чуткий художник, необычайно быстро развившийся из неумелого самоучки в тонкого и подчас даже красивого живописца (вспомним куски мертвой натуры на его картинах, достойные "старых голландцев"), - это лучшее он унес в могилу. Его прямым наследником явился другой москвич, согласно изменившемуся духу времени гораздо более дерзкий, но менее привлекательный, почти неумелый - Перов.

Перов родился в 1834 году. Детство и юность его протекли в деревне и в провинции (он был учеником Ступинской художественной школы в Арзамасе), а молодость в Москве, где он окончил Училище живописи и ваяния. С ним первопрестольная решительно вступает в историю русского художества, и это вполне естественно, не столько потому, что в Москве ключом била типично русская жизнь, привлекавшая, в освещении реалистской литературы, на себя всеобщее внимание, сколько потому, что в Москве существовала художественная школа, в которой царила полная свобода и даже скорее бестолочь и беспринципность.

Дух времени 50-х и 60-х годов, выставлявший идеалом эмансипацию человеческой личности, должен был отрицательно относиться ко всякого рода путам, ко всяким связывающим творчество традициям, а следовательно, и к петербургской Академии с ее ареопагом.

В этом, однако, лежала и большая опасность для молодого русского искусства: оно становилось свободнее и занятнее, но, подавленное великолепием литературы, оно теряло свою самостоятельность и в то же время решительно отворачивалось от особых своих законов.

Начался новый период русской живописи, нарождалась так называемая "самобытная русская школа", и в то же время именно школа гасла, терялась техника, забывалась живопись.

Предыдущая глава

Следующая глава


Радуга. Атенеум в Гельсингфорсе (К.А. Сомов)

Портрет напольного гетмана (Никитин И.Н., 1720-е гг.)

Встреча иконы (Савицкий К.А., 1874)


Главная > Книги > Русская школа живописи > Реализм и направленство > Самобытная русская школа
Поиск на сайте   |  Карта сайта