Художники "на повороте"

Воспитание святого Августина (Беноццо Гоццоли) Мы как бы завершили круг в нашем исследовании живописи первой половины XV века, начав его с флорентийцев и перейдя затем к сиенцам, к живописцам Падуи, Феррары, Венеции, Вероны и Миланского герцогства1. Местами, где этого требовала последовательность изложения, мы забегали вперед и касались даже произведений начала XVI века. Мы делали это там, где в живописи продолжали царить формулы, выработанные еще в кватроченто. Теперь необходимо снова обратиться к Тоскане и продолжить изложение истории ее живописи с того момента, когда мы покинули среднюю Италию для обозрения живописных школ северных областей.

Мы тогда остановились на поколениях художников, родившихся "на повороте" от XIV к XV веку, - на Мазолино, фра Беато, Мазаччо, старшем Липпи, Кастаньо, Учелло. Деятельность их становится нам известной с 1420 - 1430-х годов. Мазолино означает торжество изучения жизни; Мазаччо - один из самых характерных итальянских художников, подчинивший все свое искусство выдержанному стилю; монахи Беато и Липпи - не пионеры в области школьной и технической, но зато означают самое яркое выявление спиритуалистического начала; у первого это выявление носит мистико-религиозный характер, у второго - сентиментально-чувственный; наконец, Кастаньо и Учелло - первые "ученые" в истории живописи, великие, неутомимые искатели приложения законов оптики к живописи, мощные иллюзионисты и при этом (особенно Кастаньо) достойные продолжатели стилистических исканий Мазаччо.

Кроме всех этих мастеров, мы коснулись еще трех - Доменико Венециано, Пьеро деи Франчески и Джентиле да Фабриано; они не природные флорентийцы, но все же принадлежат к флорентийскому кругу. Первый привносит в сокровища "линейных формул" нежность новой красочности, второй сообщает этой новой красочности яркую озаренность; что же касается картины "гениального провинциала", Джентиле из Фабриано, выставленной в 1423-м году во Флоренции, то она вводит в строгую флорентийскую школу увлечение сказочностью, известную "архаизирующую претенциозность". В 1450-х годах все, что вложено во флорентийскую школу этими корифеями, находится уже в полном развитии.


1 Осталась вне исследования лишь живопись некоторых второстепенных провинциальных школ Генуи, Пьемонта, Неаполя, а также отдельных художников, становящихся интересными, когда мы их берем в той "захолустной" среде, в которой они работали, но совершенно меркнущими, как только мы их сопоставим с великими вождями живописи. Нужно, однако, хотя бы перечислить наиболее выдающихся северных мастеров, среди которых есть столько художников, заслуживающих того, чтобы мы еще обратились к ним впоследствии. Общее всему этому ряду известная близость к французской и нидерландской живописи при упорном сохранении известной архаичной иконности. Сюда относятся Донато Барди, Джованни Капавезио из Пинероло (середина XV в.), Мадзоне из Александрии (работавший в Генуе до 1516 г.), Джованни ди Пьемонте (середина XV в.), обратившая на себя за последнее время внимание семья провансальских художников Бреа (Лодовико 1519 г., Антонио 1504-1545 г. и Франческо 1530-1562 г.) и Джироламо Джовеноне (1490-1555). Наиболее мощным из пьемонтцев является Макрино д'Альба (1470-1528), получивший, вероятно, свое художественное воспитание в Риме, где он выучился многим приемам живописи у гостивших там умбрийцев (больше всего он обязан Синьорелли). Еще интереснее фигура его ученика Дефенденте-де-Феррари (1470-1532), цветистые, безупречные по отделке картины которого поражают, однако, своей "старинностью". Вообще же декорационная, постановочная и чисто живописная стороны всех названных художников, тончайших знатоков своего ремесла, сохранивших средневековые заветы цехового отношения к искусству среди уже свободного творчества расцвета Ренессанса, не представляют ничего нового. У Дефенденте мы найдем несколько очень сказочных, нежных и изощренных фонов, в которых тонко орнаментированная архитектура играет большую роль, но и в них мы тщетно стали бы искать биение жизни, воздух. В своей основе его искусство такая же "иконопись", как и работы византийцев.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Азбука Бенуа: Конец

Набережная в Антверпен (А. Дюрер, рисунок из путевого альбома 1520 г.)

Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе (Ге Н.Н., 1871)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Пейзаж в тосканской и умбрийской живописи второй половины XV века > Новое поколение
Поиск на сайте   |  Карта сайта