Художественное творчество в Нидерландах XVI века

Храм Юпитера Олимпийского (Мартин Гэмскерк) Прибывший в 1551 г. в Антверпен посол Венецианской республики Марко Кавалли принужден был воскликнуть при виде огромных богатств этого города и его деятельной торговли со всем миром: "Венеция превзойдена!" Гвичардини1 в 1567 г., с своей стороны, утверждает, что здесь сосредоточились решительно все промыслы и профессии. Вероятно, и другие иностранцы не могли удержаться от чувства зависти и досады при знакомстве с великолепием и богатством Нидерландов, превзошедших все страны Европы, не исключая Италии. В частности, Антверпен, сделавшийся настоящей столицей южных провинций и совершенно затмивший Брюгге с его омертвелым обмелевшим портом, насчитывал (в 1560 г.) триста шестьдесят живописцев и скульпторов - число огромное, если принять во внимание количество всего населения в 120 000 жителей. Однако, приглядываясь ближе к тому, что представлял собой культурный расцвет Нидерландов, как раз итальянцы могли бы и утешиться. Северяне были их опасными конкурентами, торговля их грозила итальянцам разорением, но в то же время эти недавние "варвары и готы" оказывались теперь послушнейшими учениками Италии, и их мечтой было заставить забыть о своем происхождении, насадить у себя совершенно такое же просвещение и красоту, какими гордились граждане Рима, Флоренции и Венеции. Издавна прививалась итальянская культура к нидерландскому искусству, то расшатывая национальные традиции, то давая им новую жизнь и направление.

Еще Бредерлам и братья Лимбург были многим обязаны сиенцам и умбрийцам треченто; теперь же, с начала XVI в., эта прививка итальянизма приводит к полному видоизменению всего облика нидерландского искусства, изменяет как его формы, так и содержание. Мощный дух нации не был при этом убит совершенно. Нидерландскую картину самого усердного романиста2 легко всегда отличить от итальянской картины, хотя бы носящей явные следы "немецкого" влияния. Также нельзя принять антверпенскую ратушу за сооружение Палладио, или статую Блондэля - за произведение Сансовино. Но это проявление национального духа сказывается вопреки воле художественных творцов. Передовой нидерландский художник XVI в. едва ли был бы обрадован, если бы ему сказали, что в нем узнаешь правнука Дирка или Роже, и, напротив того, в качестве высших похвал расточались тогда такие эпитеты, как "фламандский Рафаэль" или "нидерландский Микель Анджело".

Изучение всего художественного творчества в Нидерландах XVI в. неизбежно возбуждает вопрос: в пользу или во вред ему послужили упомянутые обстоятельства? И до сих пор этот вопрос обыкновенно решался в отрицательном смысле. Сравнивали искренность нидерландских примитивов с напыщенностью и "академизмом" художников эпохи возрождения и приходили к выводу, что нидерландское искусство было отравлено влияниями, шедшими из Италии, что, изменив своей сущности, оно тем самым обрекло себя на ложь и мертвечину. Однако в основе такого мнения лежит недоразумение и незнание. Дело обстоит вовсе не так, что хорошее было в полном своем расцвете погублено, что на смену простодушной непосредственности и внимательному изучению жизни сразу явились маньеризм и подражание произведениям чужеземного искусства. С самого конца XV в. нидерландское искусство стало, независимо от какой-либо чужеземной заразы, переживать болезненный кризис, грозивший окончиться полной гибелью. Искусство не питалось уже теми религиозными и общественными идеями, которыми была сильна культура в начале и в середине XV в.; да и в самих художественных формах, подчиненных, как все на свете, своим законам эволюции и разложения, обнаружились явные признаки тления, упадка. Так, например, лишь с натяжкой можно причислять таких художников, как фламандцы Квентин Метсис, Блес и Провост или как голландец Энгельбрехтс (и даже сам великий Лукас Лейденский), к мастерам ренессанса. Признаки их принадлежности к тому же движению, вождями которого были Леонардо и Джорджоне, слишком слабые, едва заметные; проявляются они лишь в некоторых темах, в том, что они не чуждаются изображения нагого тела, и больше всего в деталях архитектурных декораций; а, весь основной строй их искусства остается в пределах "готической системы". И именно эти художники, "готики на три четверти", представляются в сравнении с великой плеядой Эйков, Боутсов, Гусов, Роже и Мемлингов - упадочниками.


1 Лудовико Гвичардини родился во Флоренции около 1521 г.: переселился в 1550 г. в Антверпен, где и умер в 1589 г. В 1567 г. им издана книга "Descritione di tutti i paesi bassi altrimente della Germania inferiore" (в том же году появилось и французское издание этой книги; в 1581 г. вышло второе издание по-итальянски). В главе об Антверпене Гвичардини перечисляет и характеризует всех выдающихся художников, но, к сожалению, большинство его сведений заимствованы им из первого издания Вазари.
2 Выражение "романист" происходит от корпорации "романистов", основанной при Антверпенском соборе в 1872 г.; в состав ее входили люди, побывавшие в Италии. В 1681 г. это общество перешло к церкви св. Георгия; просуществовало оно до 1785 г. В широком смысле под романистами подразумеваются все нидерландские художники XVI века, явно примкнувшие к итальянизму, хотя и не посетившие Италии.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Под благовест (М.В. Нестеров, 1895)

"И, наконец, остервенясь, на город кинулась...". 1905-1916 г.

Перекресток Философов зимой: Аквилон. 1922 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Нидерландская живопись в эпоху ренессанса > Общие сведения
Поиск на сайте   |  Карта сайта