Закись азота - увеличение мощности авто с помощью закиси азота zakis-azota.msk.ru.

Южная и Западная школы

В общем же изучение нюрнбергской живописи производит скорее невыгодное впечатление; из него не выносишь убеждения, что здесь была настоящая почва для появления универсального гения Дюрера. Однако вокруг Нюрнберга, на юг и на запад от него, живопись делала за эти годы весьма значительные шаги вперед в смысле завоевания жизни, и вне сомнений, что слух о многих из этих произведений или даже самые произведения доходили до богатого Reichsstadt'a. В техническом смысле при этом нюрнбергская живопись "не отставала от века", и Дюрер едва ли мог бы найти для себя лучшую техническую школу, нежели именно в той же мастерской аккуратного, усердного ремесленника Вольгемута.

Если бы только можно было допустить, что Вильгельм Плейденвурф и "Meister des Hausbuchs" одно и то же лицо, то в этом жизненном, энергичном художнике мы получили бы одного из тех друзей юности Дюрера, которые могли иметь на него благотворное влияние. Этот "Meister des Hausbuchs" (или, как его еще называют, "Мастер Амстердамского кабинета1") в гравюрах и рисунках представляется замечательнейшей личностью своего времени. Он весь обращен на изучение жизни, и мы должны будем встретиться с ним при изучении бытовой живописи, в которой он играет одну из видных ролей. Однако возможность такой идентификации далеко еще не доказана и принадлежит, как кажется, к области чистой фантазии. Позже, сделавшись самостоятельным мастером, художник работал на среднем Рейне и, во всяком случае, потерял сношения с Дюрером. В картинах, приписываемых тому же мастеру (едва ли основательно), он скорее примитивен, до грубости карикатурен, коряв в формах, безобразен в пропорциях. Но интересна и здесь бездна подробностей, а в фонах "Воскресения Христова" (Зигмаринген) и целого ряда гравюр мы находим мотивы простого, "уютного", чисто немецкого пейзажа2.

Близок к этому загадочному мастеру (вернее, к его гравюрам и рисункам) замечательный диптих в Нюрнбергском музее "Смерть и жизнь". Это одна из картин "до-дюреровского" периода, в которых пейзаж играет главную роль и уже явно предназначен для усиления настроения. На створках "Жизни" видна беседующая парочка: элегантный юноша и нарядная принцесса. На первом плане перед нами двое нагих ребятишек играют, сидя на траве, среди цветов, - мотив, которым несколькими веками позднее должен был воспользоваться Беклин. Город, замок, поля, кустарники, озеро, горы и вереницы птиц в фоне выражают безмятежную радость бытия. Но вот при переходе ко второй створке складня обстановка меняется сразу, точно в театре. Замок сгорел и разрушен, город, поля и рощи затопило наводнением, голые колючие деревья скорбно топорщат сучья; на первом плане одно из них сломано и макушка поникла к холодной земле. На самой же середине картины, вместо любезничающих юных щеголей, во всем безобразии наготы раскинулся труп с ввалившимся животом, с иссохшими членами. Все говорит о конце, о смерти, о враждебных силах природы, - говорит это как своими формами, так и однообразными мрачными красками.

Диптих этот - одинокое явление в живописи, но в гравюрах мы найдем множество предвестников близкого расцвета и оживления немецкого искусства. В гравюрах художники стеснялись меньше, смелее отдавались своему вдохновению3. В то же время живопись южных и западных немецких школ продолжала разрабатывать вопросы красочной красоты и более совершенной техники. В Нердлингене работал с 1460-х годов интересный мастер Фридрих Герлин, неловкий, топорный, резкий, но живой и "определенно национальный". Его пейзажи, несмотря на ребяческие подробности, полны какой-то намеренной романтики, сумрачной поэзии. Грозно глядит в фоне "Святого Георгия" (Городской музей в Нердлингене) башня замка, стоящего в конце гладкого зеленого поля4, а справа за церковью и городом на холме рисуется силуэт виселицы. Интересен по затее и унылый пейзаж с руиной и освещенными зарей башнями в фоне "Рождества Христова" (1488 г.). В пустой, неуютной комнате, в которой Герлин помещает сцену грешницы у ног Спасителя, мы снова встречаем ряд опрокинутых цинковых кружек - прием иллюзионизма, уже известный нам по картине "Обручение святой Екатерины". Перспектива в этой и подобных им interieur'ныx картинах очень приблизительна, но художники дают волю своим реалистическим вкусам в выписывании различных деталей, особенно же сверкающих предметов. В этом отношении характерно также и "Благовещение" "Мастера из Поллинга" (галерея в Ашаффенбурге); в нем склонность художника к иллюзионистским фокусам сказывается (при ужасающих ошибках в перспективе и индифферентном отношении к фигурам) в том, как он выписывает разные подробности: медный рукомойник (неизбежный атрибут всех келий Марии), лубковую коробку, чернильный прибор и подсвечник с ножницами на полке, пригвожденную к стене бумажку с надписью и прилепленную рядом и бросающую от себя тень свечку. Картина помечена 1444 годом, но эта ранняя дата вызывает сомнения.


1 Последнее название дано ему вследствие нахождения большого количества его гравюр в Амстердамском "Кабинете гравюр", как будто принадлежащих одной и той же руке. Имя "Meister des Hausbuchs" он носит по книге с интереснейшими рисунками, хранящейся в швабском замке Вольфегг, принадлежащем князю Вальдбург-Вольфегг. Harzen предлагает считать автором "Домовой книги" Цейтблома, Lippmann приписывает ее Гансу Гольбеину-старшему, Вурцбах не без основания отделяет миниатюры и рисунки планет в "Домовой книге" от остальных, наиболее интересных. Миниатюры он считает при этом копиями, рисунки планет произведениями "Мастера Амстердамского кабинета" (для которого он осторожно выдвигает имя сына живописца Ганса из Цюриха), автором же лучших рисунков "Домовой книги" он предлагает принимать "Мастера E. S." тождественного, по его мнению, с придворным художником императора Фридриха III Эрвином фон Штеге.
2 Совершенно в особом вкусе исполнен пейзаж на картине (того же мастера?) "Плач над телом Господним" в Дрездене. Отчасти он напоминает "приземистые", "плотные пейзажи" швабской школы середины XV века (например, картину "Эремиты" в галерее Донаушенгена), отчасти же он имеет что-то общее с венецианскими схемами (особенно "Беллинесской" представляется скала с Гробом Господним справа). В изображении Иерусалима сказалось явное намерение представить восточный город.
3 Среди немецких граверов второй половины XV века, к сожалению, по именам неизвестных нам, особенного внимания заслуживают: "Мастер E. S.", "Мастер P. W.", "Мастер Садов любви", "Мастер Игральных карт", "Мастер M. Z.". Первый период германской гравюры заключается плодовитым Израелем из Мехельна (Israhel van Meckenen), родившимся около 1440 года, вероятно, еще в Нидерландах, но работавшего преимущественно в Бохольте (Вестфалия). Для нас сейчас его гравюры интересны как отлично исполненные для времени этюды interieur'oв. Ему удается передать в них и светотень, и глубину. Умер Израель в 1503 году.
4 Забавно и совершенно по-детски поместил художник в двух выступах передней башни замка громадные, по сравнению со зданием, головы (для туловищ не оказалось места) родителей освобожденной святым Георгием царевны.

Предыдущая глава

Следующая глава


Рай (Ян Брейгель-Старший)

Пан и Сиринкс (П. Бриль)

Христос и сотник (Паоло Веронезе)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 1 > Немецкий пейзаж в XV и XVI веках > Предвестники Дюрера > Южная и Западная школы
Поиск на сайте   |  Карта сайта