Антонелло. Портреты

Вид Венеции. С деревянной гравюры конца V века До сих пор мы не останавливались на одной очень значительной, издавна интересующей историков искусства и все же до сих пор далеко не разгаданной личности в венецианской живописи XV века - на Антонелло из Мессины1. Ему Вазари приписывает введение в Италию "секретов" масляной живописи, будто бы похищенных мастером во время пребывания в Нидерландах.

Знаменитый историк рассказывает даже по этому поводу ряд небылиц, путает имена, эпохи. В действительности же масляная техника была известна итальянцам еще в XIV веке, а в Нидерландах Антонелло не бывал вовсе. Нельзя, однако, отрицать, что следы нидерландских приемов можно найти в достоверных работах Антонелло, а также то, что его живопись произвела в Венеции, и вообще на севере Италии, где он жил в 1470-х годах, колоссальное впечатление. Надо только при этом принять во внимание, что для приобретения нидерландских "секретов" Антонелло не нужно было ехать ни в Брюгге, ни в Брюссель, ибо на его родине, в Палермо и в Неаполе, работали для испанской династии любимые ими фламандские живописцы. Учеником одного из них и был, несомненно, Антонелло.

Мы не знаем ничего доподлинного о том, в каких отношениях стоял художник к венецианским и ломбардским художникам, кто из них был его учеником; наконец, вовсе не доказано, чтобы он именно учил, а не учился на севере Италии2. Возможно, что мягкость, получающуюся в работах Джованни Беллини приблизительно к концу 1470-х годов (т.е. как раз тогда, когда пребывание Антонелло в Венеции подтверждается документами), и более последовательное пользование масляной техникой следует соотнести с зависимостью от впечатления, произведенного в Венеции густыми, яркими, глубокими красками и "эмалевой", отчетливой и мягкой техникой Антонелло. Вероятность этого как будто подтверждает легенда об Антонелло, сохранившаяся до дней Вазари3.

Святой иероним (Антонелло да Мессина)Но, с другой стороны, нидерландское влияние при торговых сношениях и увлечении итальянских любителей яркими и экспрессивными картинами нидерландцев могло в это время приобрести большую силу и без помощи отдельного лица, какого-то "похитителя секретов". В 1470-х годах нидерландская живопись имела за собой пятьдесят лет равномерного и совершенного творчества, разветвления ее уходили во все стороны - в Испанию, Бургундию, Германию, в Сицилию, в Неаполь; даже во Флоренции именно в 1470-х годах появился "алтарь Портинари" Гуго ван дер Гуса, который произвел колоссальное впечатление в самом центре художественной итальянской жизни. Наконец, ряд нидерландских мастеров работали при дворе итальянских государей-меценатов.

Лучшее, что дошло до нашего времени от творчества Антонелло - его портреты, эти "Гольбейны XV века", яркие, зоркие, пугающие своей жизненностью лица. Но и в "сюжетных картинах" Антонелло замечательный художник. Нас сейчас должны особенно интересовать две картины: одна - в Лондонской галерее, изображающая св. Иеронима, другая - в Антверпенском музее, "Распятие". Обе принадлежат еще к "готическому стилю" и тем самым отличаются от северо-итальянских картин второй половины XV века. Не будь какого-то особенного ритма в линиях тела Христа и в позе Мадонны, можно было бы ее считать за произведение брюггской живописи4. При этом трудно представить себе больший контраст антикизирующим, вполне "ренессансным" творениям Мантеньи и прочих падуйцев, нежели обе эти картины мессинского мастера. Особенно картина "Святой Иероним" имеет "немецкий" вид5.

Однако вглядываясь, видишь и здесь сквозь германские формы как бы латинскую душу художника. Архитектура "кельи" святого - готическая, но ее стройность и простор, "кокетливое" чередование строго симметричных и игриво-ассиметричных форм выдают изящный вкус художника, "приобщенного" к более зрелой и сложной культуре. Так мог бы понять готику, пожалуй, и француз, но Франция во второй половине XV века не обладала подобным техником и, в особенности, подобным знатоком светотени.

Что за мастерство хотя бы в передаче льющегося из пяти отверстий в глубине картины света! Из всех источников света три находятся в самой зале, где на странном помосте святой кардинал устроил свою студию, два других освещают глубокие боковые помещения - низкую комнату и длинную сводчатую галерею на хрупких столбиках. Все это отделено от авансцены аркой, а на самом переднем плане прогуливаются павлин и куропатка. При этом полное безучастие в профильной фигуре святого; зато сколько потрачено труда на выписку всех деталей "мертвой натуры" вокруг св. Иеронима и на мягкое, последовательное проведение светового эффекта, предвещающего смелые и не более удачно разрешенные задачи Питера де Гооха, Эммануеля де Витте или Гране6.


1Антонелло родился в Мессине около 1430 года; он был учеником своего отца, скульптора, позже жил в Неаполе, где при дворе государей испанской династии существовало как бы отделение нидерландской школы живописи. С 1474 по 1476 год Антонелло живет в Венеции и, после короткого пребывания в Милане, возвращается на родину, где завершает жизнь в 1479 году. В истории портрета мы будем еще иметь случай вернуться к этому первоклассному художнику. Новейшая художественно-историческая наука узнала о существовании еще двух художников, принявших имя того же сицилианского города: Антонио Салиба да Мессина и Пьетро да Мессина. Оба были подражателями Антонелло, и, возможно, что последний приходился первому сыном; о существовании сына Антонелло, Якопо, мы имеем лишь архивные сведения, произведения же его, по всей вероятности, идут под именем отца. Чисто венецианская картина Антонио да Салиба (1497 года) находится в Катании; достоверным образчиком живописи Пьетро является "Мадонна" в церкви С.-Мария Формоза в Венеции. Ныне считается, что из венецианских художников особенно многим обязан Антонелло Альвизе Виварини, приобретающему постепенно все большее значение в истории живописи.
2 Надо, впрочем, заметить, что в Венецию он прибыл, когда ему было лет за сорок. К сожалению, достоверные работы Антонелло, написанные до этой венецианской эпохи (1463 и 1465 годов), недостаточно характерны, чтобы можно было составить себе окончательное суждение о том, дал ли что-нибудь Антонелло Венеции или, наоборот, он взял у нее. Первое вероятнее, хотя и не доказано, да едва ли и может быть доказано за недостатком произведений лучших венецианцев той эпохи.
3 Не будь этой легенды, Вазари вообще едва ли знал бы о самом существовании мастера, произведения которого были уже и в его время очень редкими.
4 Это "фламандское" впечатление особенно определенно выступает на воспроизведениях с антверпенской картины. Краски же оригинала сразу указывают на то, что мы имеем дело с более зрелым вкусом. Тела распятых выделяются желтыми пятнами на серосинем небе, приобретающем к горизонту слегка золотистый оттенок. Контрасты между бледно-кобальтовым морем и бледно-зелеными, желтыми и коричневыми тонами земли чрезвычайно мягки. Мадонна в лиловато-розовом плаще, св. Иоанн в лиловато-серой тунике и кирпичного цвета мантии.
5 Картина эта, несомненно, венецианская, спор идет лишь о том, считать ли ее за произведение Антонелло или Якопо деи Барбари, под именем которого она значилась еще в начале XVI века.
6 Укажем здесь на странный, чисто голландский характер той сцены серии "Чудес Святого Креста", которую написал Бенедетто Диана, "Исцеление разбившегося при падении мальчика". Световой эффект этой картины задуман совершенно во вкусе Питера де Гооха - тот же золотистый полумрак, тот же переход от темного первого плана к светлому фону. Даже живопись имеет нечто голландское.

Предыдущая глава

Следующая глава


Ориенбаум. Японский сад. 1901 г.

Этюд пейзажа (Никола Пуссен, рисунок тушью)

Los Desastres de la Guerra (Гойя)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 1 > Живопись кватроченто на севере Италии > Антонелло да Мессина
Поиск на сайте   |  Карта сайта