Зрелость и скука - живопись Фра Бартоломео

Благовещенье (Фра Бартоломео, 1497 г.) Считают Беато Анджелико выразителем "монастырского" отношения к искусству. Однако это верно лишь в том смысле, что оно нежно и чисто, как светлая, уютная келья монаха1. В то же время придется отметить, что в искусстве Беато отразились мечты о каких-то праздниках Царствия Небесного, что его искусство носит несомненный оттенок радости. Напротив того, именно основная черта какой-то угрюмости делает искусство фра Бартоломео характерно монастырским, монастырски-церковным и, по нашим теперешним понятиям, "скучно-клерикальным". Оно уже никуда не рвется, не возносится, отражает лишь понурое монастырское существование, лишенное энтузиазма той веры, что "двигает горами". В то же время живопись фра Бартоломео отражает и настроение всей дальнейшей истории Флоренции первой половины XVI века, переживавшей период общественной деморализации. Фра Бартоломео оттого и потерян для нас, оттого и скучен, что он свидетельствует о великой духовной разрухе, которой разрешилось все назревание "флорентийского Возрождения". Распустился флорентийской рай всеми цветами, оделся в свои пышные ризы, стало в нем густо и тенисто, но дух Божий отлетел от него. Фра Бартоломео мог испытывать нечто подобное той унылой скуке, которая должна была мучить Архангела, приставленного для охраны безнадежно опустелого Эдема.

Зрелость и скука. Великолепная полнота форм, широкий стиль, органическая связанность, благородное чувство краски, с одной стороны; тоскливая недвижность, покорная вялость, ограниченная разумность, отсутствие всякой яркости в колорите, с другой - вот искусство фра Бартоломео. Такая же характеристика подходит к творчеству всех флорентийских мастеров первого поколения "зрелого" Ренессанса, исключая, разумеется, покинувших Флоренцию Леонардо и Микель Анджело.

С совершенной ясностью сказываются эти черты упадка духовной силы фра Бартоломео во всей "постановочной" стороне его картин. Следующее за ним поколение, быть может, тем для нас приятнее, что оно нервнее, что равновесие в нем нарушено, что оно уходит в порочность, в маньеризм, в кривляние. Словом, оно живее. И опять-таки постановочная сторона в живописи таких художников, как Сарто, Сальвиати, как сиенец Перуцци, получает большую трепетность. У фра Бартоломео постановка состоит всегда из прекрасных, благородных мотивов, она в чисто формальном отношении, в смысле ритма, строя продумана до последней степени совершенства, она выдает полное владение всеми завоеваниями времени; и все же она оказывается какой-то мертвенной, и попечения мастера о ней - как бы лишними. Все искусство фра Бартоломео в целом, невзирая на громадное его мастерство и всю его зрелость, представляется каким-то "лишним" в истории живописи2.

В ранних работах мастера еще заметны влияния Перуджино, Филиппино Липпи и учителя фра Бартоломео, Козимо Росселли - это те же нежные фигуры на фоне далеких долин, украшенных трепещущими деревцами. Лишь в расположении масс и в приемах живописи чувствуется уже иная, более свободная и уверенная рука. Характерно для этого времени, что в картине Лувра, относящейся приблизительно к 1495 г.3, фра Бартоломео не решается скрыть за верхним краем рамы макушки деревьев, служащих ему оттеняющими кулисами. Видно, и он в это время не преодолел еще вполне средневекового принципа показывать каждый предмет целиком.


1Беато Анджелико был монахом того же доминиканского монастыря св. Марка, в котором позже жил Савонарола и куда удалился Баччио Фатторино после гибели своего учителя.
2 Вовсе не лишним оно представлялось в свое время. Напротив того, вся молодежь училась на работах фра Бартоломео, и особенно был ему обязан юный Рафаэль. Рафаэлю удалось и оживить высокосовершенное, но замертвелое искусство старшего товарища, в его переработке оно оказалось способным превратиться и в радостное, и в прельщающее искусство. Сами достижения фра Бартоломео в области композиции и "постановки" помогли Рафаэлю создать самые возвышенные и волнующие картины. Особенно ясно сказывается эта зависимость творчества Рафаэля от искусства фра Бартоломео в том, как Рафаэль использовал и переработал в своей "Disputa" формулу фра Бартоломео, изобретенную им для фрески на кладбище Santa Maria Nuova 1500 г. "Страшный Суд". Ныне эта почти совершенно погибшая фреска, доконченная в свое время Мариотто Альбертинелли, находится в галерее Уффици.
3 "Явление Христа Магдалине". Эта картина считается, по каталогу, работой Альбертинелли, но Морелли и Фриццони отдают ее фра Бартоломео.

Предыдущая глава

Следующая глава


Притча о Лазаре (Бонифацио Веронезе)

Земство обедает (Мясоедов Г.Г., 1872)

Обмен фаворитками. 1902 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Живопись «Золотого века» в средней Италии > Флорентийские живописцы > Зрелость и скука - живопись Фра Бартоломео
Поиск на сайте   |  Карта сайта