Декадент Врубель

Восточная сказка (М.А. Врубель) Место заставляет нас лишь в самых кратких словах наметить картину современного состояния русской живописи, иначе говоря, перечислить и характеризовать те художественные личности, которые представляются в настоящее время наиболее видными, интересными и ценными.

Из них большинство должны быть рассматриваемы как совершенно самостоятельные явления, и лишь в некоторых мы заметим известное (невольное) влияние более сильных товарищей или же некоторую внешнюю сплоченность в группы.

На Врубеля мы указывали уже выше, как на единственного достойного наследника Иванова. Однако связь Врубеля с Ивановым обнаружилась лишь в его ранних религиозных произведениях, позже же Врубель совершенно обособился, и ныне сфера его творчества не имеет ничего общего ни с художниками прошлого, ни с современным европейским искусством.

В то же время Врубель, в противоположность большинству своих товарищей-индивидуалистов, один из самых больших знатоков своего дела. Это, во-первых, мастер. Однако и мастерство его не имеет определенных связей ни с классиками техники, ни с выдающимися мастерами настоящего времени.

В академические годы он увлекался Фортуни и быстро достиг виртуозности знаменитого испанца; затем, в период создания своих икон для Кирилловского монастыря, он перевоспитал свой вкус и умение на удивительном изучении византийских мозаик; с самого же начала 1890-x годов Врубель избирает особый путь и уходит по нему в какое-то своеобразное царство, где все - формы, краски, приемы, образы - создано самим художником.

Боярин (М.А. Врубель, неоконч. этюд)Искусство Врубеля можно сравнить с волшебным садом, в котором все цветы, живые и ароматичные, выдуманы, созданы и взрощены магом-садовником.

Врубель пишет все. Рядом с самыми фантастическими сюжетами мы найдем в его творчестве простые этюды натуры, рядом с портретами - декоративные узоры, рядом с религиозными откровениями - мифологические "сновидения".

В то же время Врубель и скульптор (быть может, лучший русский скульптор за последние десятилетия), и архитектор, театральный декоратор и своеобразный композитор в прикладном искусстве.

Слабых мест в художественной натуре Врубеля нет.

Он всюду тот же великолепный виртуоз техники, тот же огненный темперамент, тот же фантаст и всегда истинный художник, не знающий никаких уступок робкому мещанству. Он весь пламя и энтузиазм.

Но, в то же время, Врубель истинный декадент, и в этом причина его неуспеха не только у публики, но и среди художников. Мы не хотим этим словом сказать, что Врубель когда-либо кривлялся в угоду моде и нарочно коверкал свое творчество.

Врубель такой же декадент, как Бёрдсли, как Сомова, как Гоген, какими в прежние времена были Тьеполо и Ватто, как искусство рококо, как готика периода "flamboyant" , как романтизм. Врубель чрезмерно изыскан, он слишком тонок, он слишком обособлен от общего внимания.

Демон поверженный (М.А. Врубель, 1902 г.)В то же время, и это уже черта конца XIX века, его колоссальное мастерство полно непоследовательности, каких-то провалов, странностей.

Многие видят в этих недочетах первые признаки его душевной болезни, но нам скорее кажется, что его недуг в значительной степени вызван сознанием этих недочетов, исправить которые Врубель не был в силах и которые коренились во всем состоянии современного искусства.

Борьба гениальной художественной души с немощью своего выражения - так можно охарактеризовать всю трагедию жизни Врубеля. В этой борьбе коренится тем больший ужас, что эта немощь как бы издевалась над Врубелем, что она не являлась органической чертой его творчества, а каким-то демоническим началом, которое вторгалось неожиданно в работу.

Черта упадочности является и в творчестве К. Сомова, одного из самых нежных поэтов и одного из самых тонких мастеров современного искусства.

Радуга. Атенеум в Гельсингфорсе (К.А. Сомов)Сфера Сомова ограниченнее, нежели необъятная сфера Врубеля. Сомов вращается в очерченном круге.

Его искусство можно назвать "искусством старости", ибо оно полно удивительной "вкусовой зрелости".

Лишь старые, испытанные бесконечным опытом коллекционеры могут так тонко понимать прелесть и драгоценность предметов, как Сомов понимает красоту красок, изящность форм, тонкость линий.

В то же время и сюжеты, затрагиваемые Сомовым, "старческие".

Это все какие-то мемуары, написанные стариком, пожившим не одну сотню лет на свете. Лишь на склоне культур встречаются такие фигуры, как Сомов.

Взор их обращен все время назад, к такому прошлому, которое если и не пережито ими самими, то все же представляется в их освещении во всей подлинности и убедительности лично пережитого. Есть что-то таинственное и фантастическое в этом угадывании Сомовым самого аромата прошлых веков.

Предыдущая глава

Следующая глава


Сельская жизнь при благодатном правлении (Амброджо Лоренцетти)

Поклонение младенцу Христу (Пьеро ди Козимо)

Пейзаж в картине Призвание апостолов (Марко Базаити)


Главная > Книги > Русская школа живописи > Современное состояние русской живописи > Декадент Врубель
Поиск на сайте   |  Карта сайта