Истинный романтик

Пейзаж с тремя нагими мальчиками (Александр Иванов) Александр Иванов в известном отношении также принадлежит к романтизму.

Как личность необычайно серьезная, с истинно мистическим складом души, одаренная глубоким даром проникновения, - он заслуживает несравненно более, нежели крикливый Брюллов и поверхностный Бруни, быть зачисленным в почетный легион истинных романтиков.

Его художественное миросозерцание, бесспорно, в значительной степени сложилось под влиянием романтического искусства Овербека и мистической проповеди Гоголя.

Тем не менее и Иванова нельзя считать за настоящего представителя романтизма.

Отчасти он не дорос до него, отчасти же перерос. Во всем том, что сделано им, он остался в слишком большой зависимости от рассудочности и условности классицизма, во всем том, что он желал сделать и что он наполовину уже заготовил к совершению, он бесконечно далеко ушел от всего романтизма и единственный из русских художников приблизился к великим представителям русской мысли в литературе: к славянофилам, к Гоголю, отчасти даже к Достоевскому, оставаясь, впрочем, вполне независимым от литературы, вполне художником.

Раздвоенность художественной личности Иванова вполне объясняется его воспитанием.

Явление Христа народу (А.А. Иванов, 1837-57)Сын того сурового классика Андрея Иванова, отданного в Академию из воспитательного дома и превращенного там мало-помалу в самого образцового профессора, Александр Иванов всю свою молодость провел в удушливой атмосфере академической схоластики.

Мало того - самая эта классическая система в строгой, мещански-порядочной семье его получила особый казенно-незыблемый и чересчур узкий характер.

Серые сумерки дома и серые сумерки в школе - вот как складывалась жизнь Иванова до поездки за границу.

Обществу поощрения художников принадлежит честь спасения великого русского мастера. Только что утешенное эффектными успехами первых своих пенсионеров - братьев Брюлловых, Общество решилось послать на свой счет в Рим и Иванова, и в 1831 году Иванов покинул родную страну, куда ему было суждено вернуться лишь за месяц до своей кончины.

Настоящий Иванов проснулся и развился за границей, где он прожил более 25 лет.

Однако первое время и за границей Иванов не мог найти себя.

Авраам, принимающий трех странников (А.А. Иванов, 1850-е)Напротив того, Рим чуть было не сбил его окончательно с толку, ибо именно в Риме доживал свой век дряхлый классицизм, таи же издавна селилась интернациональная колония художников, угодничавшая всему безвкусию и банальности бесконечно сменяющихся туристов. Брюллов, энергичный, своенравный и вполне культурный человек, умный, прекрасно образованный Бруни могли частью этим заразиться, но все же не потонуть в процветавшей в Риме пошлости и рутине.

Иванову же в сильной степени угрожало последнее, но его спасла собственная, если и не особенно бодрая и живая, то, во всяком случае, глубокая, сосредоточенная натура, тяготившаяся повторением задов классицизма, а также, в значительной степени, знакомство с таким искренним и серьезным художником, как Овербек.

Овербек указал Иванову на пути, выведшие его из тисков академической формулы, но Иванов, попав на эти пути, оставил своего ментора далеко за собой и приблизился к тем откровениям Тайны, до которых несколько ограниченному, запутавшемуся в католическом ханжестве Овербеку было как до неба.

Явление Христа Марии Магдалине (А.А. Иванов) К сожалению, Иванов нашел себя вполне лишь в самые последние годы, и истинный Иванов, грандиозный и прекрасный художник, известен нам лишь из его эскизов к Священному писанию, разработать которые в огромные картины он собирался по своем возвращении на родину.

В двадцать пять лет, проведенных им в Риме, он так и не успел отдаться всецело свободному творчеству, застряв на двух картинах, которые он считал своей обязанностью написать для петербургских ценителей.

Первая из них, задуманная еще совершенно в классическом характере, была: "Явление Христа Марии Магдалине после воскресения", 1835 года (ныне в Музее Александра III), вторая - злополучное огромное полотно: "Явление Христа народу", над которым Иванов промучился около двадцати лет, с самого же начала запутавшись в усилиях связать в ней разнообразные религиозные мысли с полной исторической точностью и с совершенным соблюдением классических традиций.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Художники общества "Мир искусства" в школе Общества поощрении художеств. 1914 г.

Успение Пресвятой Богородицы (Таддео ди Бартолло)

Один из плафонов нижних лоджий (Ватикан)


Главная > Книги > Русская школа живописи > Александр Андреевич Иванов (1806-1858)
Поиск на сайте   |  Карта сайта