Рисунки и гравюры Тициана

Мы до сих пор не говорили о рисунках Тициана, частью известных в оригиналах, частью только в гравюрах. Между тем, эти рисунки и гравюры имели очень важное значение, ибо они распространили искусство Тициана по всему культурному миру, они создали для всей европейской живописи собрание образцов, тогда как "неподвижные" картины, украшавшие церкви и дворцы, оставались при тогдашних трудных способах передвижения для многих недоступными. Гравюры с Тициана явились по всей Европе какими-то насадителями новых формул, более широких и великолепных, а главное, более красочных1.

Главная отличительная черта рисунков Тициана и гравюр, исполненных с его произведений под руководством мастера, - все та же свобода, та же широта взгляда на природу, та же способность в полной слитности передавать сложные целостности и та же "неустанная" радость жизни, которые мы видели в его живописи. Если мы примем при этом в соображение, что большое число этих летучих листков были пейзажи, то мы поймем сразу то значение, которое гравюры с Тициана должны были иметь именно в этой области, и ту значительность, которую они должны были придать ей. Эти "бумажки" являлись всюду мощными поборниками того рода искусства, который, по предрассудкам времени, считался низшим. Листы Никколо Больдрини, делле Греке или Джузеппе Сколари, особенно последнего, работавшего исключительно пятнами, а не штрихами, позже листы другого поразительного "импрессиониста", гравера Андреа Андреани2, должны были служить, наряду с реалистическими гравюрами Дюрера и нидерландцев (а иногда и превосходя их по влиянию благодаря тому, что венецианские гравюры носили более свежий, более "модернистский" характер), противовесом слишком одностороннему увлечению человеческой фигурой и "статуарностью". Без влияния этих листов мы не можем понять поворота, происшедшего в пейзаже германских стран, и несомненно, что им же многим обязаны Караччи, а вслед за ними - все "происходящие от них" художники.

К сожалению, в массе дошедших до нас венецианских гравюр XVI века (а сколько растеряно с течением веков!) не все вопросы об авторстве выяснены, и, в частности, не решен вопрос, в каких именно гравюрах (и в каких рисунках, сделанных, вероятно, также для гравюрного распространения) мы имеем работы Тициана, а в каких - работы его последователей. Имеем ли мы вообще право все значение рисунков и гравюр в истории пейзажа сводить к одному Тициану? Что представляет собой, например, такой мастер, как Доменико Кампаньола, позже довольно заурядный "фигурный" живописец, но в начале своей деятельности шедший по стопам Джорджоне и Тициана3, более по стопам второго, нежели первого? Не он ли в этой области инициатор? Или старший Кампаньола, миниатюрист и гравер Джулио, считавшийся в дни своей юности каким-то Wunderkindoм? Джулио, впрочем, был, как кажется, исключительно мастерским копировщиком, и есть основание предполагать, что в своих гравюрных произведениях он придерживался оригиналов Джорджоне4. Напротив того, очень рано, в 1517 году, Доменико, бывший (еще одна гипотеза) родственником и учеником Джулио, подписывает гравюры с пейзажными композициями своим именем. К этим достоверным подписным гравюрам примыкает целый ряд рисунков и гравюр однородного и довольно самобытного характера, считающихся ныне принадлежащими тому же Доменико.


1 Несмотря на то, что гравюра имеет в своем распоряжении лишь два цвета, черный и белый (к которому иногда прибавлялись еще два-три тона, в результате чего получились так называемые chiaroscuro), венецианские гравюры XVI века поражают именно своей красочностью. В самом способе гравирования обычных репродукторов Тициана, несомненно развившихся под его непосредственным руководством, есть что-то до такой степени сочное, пламенное, что "раздразненный" глаз видит на бумаге несравненно больше, нежели то, что на ней начертано. Не передать словами, что такое "колоритный штрих", но человек, обладающий художественным чутьем, поймет, что соединение этих двух слов не означает абсурда.
2 О влиянии Тициана на граверов нельзя спорить - стоит лишь сравнить гравюры, исполненные "вне его круга", с тем, что делалось близкими к нему художниками. Последним он внушил (и, вероятно, показал личным примером), как освободиться от сухости, от мелочности, как выработать сочную, широкую манеру. Известно, кроме того, что в 1566 г. он получил привилегию на издание граверами Корпелисом Кортом и Никколо Больдрини (младшим) гравюр со своих произведений. Из гравюр, "ближайших к Тициану", упомянем отдельно "Trionfo dеlla fede", первое издание которой относится приблизительно к 1515 г., "Trionfo dеlla fortuna", 1526 г. (считается, что оба этих листа гравированы по его штриху), а также великолепный "Переход через Черное море" Доменико делле Греке, 1549 г.
3 В самостоятельных фресках обеих "Скуол" в Падуе Доменико, состоявший помощником Тициана, подражает то ему, то феррарцам и брешианцам. При всей пышности композиций Кампаньолы, однако, фигуры его более мертвенны, а тон более тусклый. Пейзажные мотивы, если не считать совершенно тицианескной архитектуры позади сцены "Чудо с мертвым скрягой", скорее безразличны. В грандиозной по стилю и размерам фреске Кампапьолы, хранящейся ныне в Падуанском музее, "Усекновение главы Иоанна Предтечи" пейзаж отсутствует совершенно; в другой, более поздней картине "Мадонна на престоле со святыми" виднеются под красивым сизовато-зеленоватым небом падуанский "Санто" и сизые горы, заключающие собой желтую, волнистую равнину. Кампапьола, во всяком случае, художник интересный и значительный, и можно лить пожалеть, что им до сих пор так мало занимались.
4 Джулио - создатель пунктирной техники в медной гравюре. Этот прием позволил ему передать характерную мягкость, "лиризм" произведений Джорджоне. Из гравюр Джулио особенно близки по духу к Джорджоне "Спящая девушка", "Пастушеский концерт", "Размышление о смерти", "Астролог"; напротив, "Христос с самарянкой", где в фоне виднеется венецианский San Giorgio Maggiore, скорее наводит на мысль, что Джулио имел перед собой оригинал Себастиано. В свое время Джулио пользовался славой превосходного пейзажиста. Об этом толкуют, между прочим, стихи Аугурелло, 1515 г. О жизни Джулио известно, что он был родом из Падуи и состоял в 1498 г. пажом при Феррарском дворе.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Портрет писателя В.В. Розанова (Л.С. Бакст, 1901)

Вступление Александра в Вавилон (Ш. Лебрен)

Петергоф. Купеческая лестница в Большом дворце. 1900 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Венецианская живопись «Золотого века» > Рисунки и гравюры
Поиск на сайте   |  Карта сайта