Рафаэль в Риме

Авинская школа (Рафаэль) С 1508 года начинается третья стадия в жизни Рафаэля. Подготовительная пора в его деятельности приходит к концу, и он вступает на ту мировую арену, на которой он был предназначен развернуть все богатство своих вымыслов и все совершенство своего мастерства. На этой арене Рафаэль постигает также и гнет безмерного успеха, переживает свою трагедию лучезарного, но чересчур спешного сгорания.

Земляк (а по другим сведениям, и родственник) Рафаэля, знаменитый архитектор Браманте, которому папа Юлий II только что поручил построение величайшего христианского храма в мире - собора св. Петра, выписывает Рафаэля из Флоренции к себе в Рим и представляет его святейшему отцу. Здесь юный мастер, отличавшийся вообще чарующей наружностью и пленительным обращением, быстро заслуживает доверие главы церкви1, и вскоре после приезда ему поручается одна из самых ответственных живописных работ в папском дворце, а именно - роспись стен в приемных апартаментах, "станцах"2. Первая же фреска в этом цикле ("Собор святых и отцов церкви", так называемая "Disputa") ставит Рафаэля в положение совершенно исключительное. Она даже колеблет значение нелюдимого и нелюбимого за свою гордость Микель Анджело, занятого плафоном "Сикстинской", и отныне культура Возрождения видит собственное отражение в творчестве "художественного чудотворца", наступает счастливейшая эпоха для искусства христианской эры, эпоха, длившаяся, однако, всего лет десять-двенадцать.

Из ласкового, чувствительного, уютного умбрийца Рафаэль во Флоренции успел превратиться в великолепного стилиста. Теперь под руководством гениальнейшего архитектора своего времени, под впечатлением открытых в обилии античных фресок и скульптур3, но в особенности под непрестанным впечатлением от самого Рима, от его развалин, в восхищении от воспоминаний о былом и от современной жизни, жизни, окружавшей грандиозную фигуру кесаря, папы Юлия II, художник в несколько месяцев мужает, и искусство его озаряется всеохватывающей поэзией и таким утверждением и благословением жизни, что рядом с этой его радостью, с этой "улыбкой Божества", все остальное и даже самое гениальное начинает казаться скорбным и тусклым. Рафаэль - олицетворение Возрождения. Исчезни все и останься лишь его творение, оно будет говорить о том времени неослабно восхищающие слова4.

la Disputa (Рафаэль) Рафаэль не отвергал чего-либо. Он все принял, все освятил. Он не подобен проповеднику, оттеняющему истину, делающему ее нарочно односторонней, дабы слушатели усвоили ее полнее, тверже и глубже. Внимание Рафаэля обращено на все мироздание, глаз его все "ласкает", художество его все восхваляет, он все найденное в эти благодатные дни присваивает своему творчеству, которое служит верховному началу красоты. Содержание искусства Микель Анджело - человек и Бог. Содержание искусства Рафаэля - Бог, человек и мироздание в целом. В этом смысле и можно сказать, что он означает вершину культуры христианской эры. В его художестве Платон и Аристотель подают руку св. Франциску и Данте. Все мосты перекинуты, все своды замкнуты, грандиозное здание покрыто, и "хорошо обитать в нем" - произошло "преображение" искусства.

Если обозреть лишь с внешней стороны все, что создано Рафаэлем в Риме, и как бы пройтись по тем подмосткам, на которых разыгрывались поставленные этим гениальным драматургом и режиссером спектакли, не вдаваясь в их "содержание", то первое, что поражает - это именно изобилие и роскошь декораций и всей постановочной части, отсутствие чего во фресках Микель Анджело так характерно. Мало того, в каждой римской фреске Рафаэля декорации принадлежит почти такая же роль в общем впечатлении, как и фигурам. Некоторые из этих декораций приобретают значение "действующих лиц", чего-то необходимого, активно участвующего в действии. Другие лишь создают восхитительную рамку, окончательно вырывая образы из тусклой обыденности и сообщая всему характер какого-то неземного праздника, какой-то "жизни богов".


1 Рафаэль взял с собою из Флоренции неоконченный образ "Мадонны под балдахином" - картину, исполненную уже в характере "fortissimo Ренессанса". Кроме того, он мог показать папе и свои рисунки, проекты, эскизы.
2 Часть стен и потолков этих комнат уже была расписана Перуджино, Пьеро деи Франчески, Брамантино, Перуцци, но по воле папы вся эта декоровка должна была уступить место Рафаэлю. Последний сохранил лишь плафон Перуджино в "Stanza dell'Incendio" и некоторые детали в плафонах двух других зал. Едва ли, однако, можно допустить, что в средних сюжетах плафона "Станцы Гелиодора" мы имеем остатки живописи Перуцци, а не произведение Рафаэля. Этот вопрос решился бы сам собой, если бы сохранились копии, которые позаботился сделать Рафаэль с обреченных на гибель произведений своих предшественников. К сожалению, однако, эти копии до сих пор считаются утраченными.
3 В 1506 году, 17 января, был, между прочим, найден "Лаокоон", появившийся так "кстати" по вкусам времени и оказавший просто фатальное влияние на все развитие форм Возрождения, на их переход в барокко. Другие знаменитейшие статуи были найдены около того же времени (Аполлон и Торс Бельведерские, Мелеагр, Коммод, "Клеопатра" и мног. др.). Большая часть их украшала папский дворец
4 Анджело говорит не о том времени, а о будущем. Микель Анджело основывает искусство барокко, тогда как Рафаэль лишь изредка и только в тех случаях, где он следует за "страшным титаном", предвещает барокко.

Предыдущий раздел

Следующая глава


Аталия (Антуан Куапель)

Святая Марина Магдалина и Святая Екатерина (К. Витц)

Святое семейство (Ганс Бургмайер)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Живопись «Золотого века» в средней Италии > Рафаэль: эра успеха
Поиск на сайте   |  Карта сайта