Пейзаж в венецианской живописи

Характерная черта Мантеньи - резкость, "отдельность", и в этом он сходится с флорентийцами. Характерная черта венецианцев - мягкость, слитность. Из флорентийцев ближе всего к венецианцам стоит Сарто; из венецианцев ближе всего к флорентийцам - Карпаччио. Но и Сарто отличается от венецианцев тем, что у него первенствующее место все же занимают фигуры, а все остальное - лишь "околичность", аккомпанемент, подчиненный главному - "линейной мелодии". Наоборот, и Карпаччио отличается от флорентийцев тем, что для него важны не отдельные фигуры, а целые группы их, а главное, его интересует их пребывание в каком-то определенном, подробно и поэтично характеризованном месте; и у него все подчинено гармонии целого. У Карпаччио декорация, "среда" часто даже доминирует над актерами, да и у остальных живописцев Венеции декорация всегда имеет громадное значение, являясь как бы самой душой картины.

Если рассказать одну историю пейзажа Флоренции, Рима или даже Нидерландов XVI века, то не передашь настоящего впечатления об этих школах. Напротив того, можно бы ограничиться одним изложением истории пейзажа в венецианской живописи, чтобы стало ясным все то, что в ней имеется значительного. В флорентийской картине важна драма, как бы монологи и диалоги действующих лиц. Позже в тосканской и римской живописи персонажи "немеют" все более и более, а сюжет делается все более и более пустым, но зато начинает выступать декоративность, "постройка", "композиция", эквилибристика жестов, и во всем этом главным образом интересует человеческая фигура. Уберите фигуры из типично тосканских картин XVI века, и останется нечто "ненужное", почти бессмысленное. Положим, и в Венеции пейзаж лишь в редких случаях играет исключительную и преобладающую роль. Но, с другой стороны, большинство венецианских картин выражают единение людей с природой, слияние всего, что видит глаз, в один дивный гимн жизненному счастью. Искусство Венеции исполнено своеобразного пантеизма. И фра Беато благословил вселенную с террасы своего монастыря, однако в глубине души он все-таки мечтал о новой, о преображенной природе. Джорджоне, Тициан и Лотто благословили природу, находясь в ней, беря ее такою, какая она есть, наслаждаясь ею и чуя в самой полноте наслаждения присутствие Бога. И нельзя сказать, чтобы искусство это было менее христианским по духу, нежели искусство средневековья. Напротив того, и оно выражает дальнейший шаг на том пути, который был указан св. Франциском. По сравнению с искусством, взлелеянным холодным гуманизмом вокруг ступеней папского трона, оно даже более религиозно, ибо более задушевно. Но действительно, здесь мы имеем перед собой уже не только святых или прекрасных людей, но святую и прекрасную землю, которую хорошо обитать людям и которую нужно любить, ибо она - зеркало, в котором любуется собою Творец. Венецианская живопись, занявшись "гармонией всего", пела в течение целого столетия восторженные гимны и, наконец, создала такое предельное славословие Господу, как восхитивший Гете луврский "Рай" Тинторетто, являющийся в своем роде тоже пейзажем, тоже "местностью" и преображенной природой, а не только "сборищем святых людей".

Предыдущая глава

Следующий раздел


Мадонна святого Франциска (Корреджо)

Декор зала в палаццо Дваванцетти во Флоренции

Пехота. 1905 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Венецианская живопись «Золотого века» > Венецианская школа живописи > Пейзаж в венецианской живописи
Поиск на сайте   |  Карта сайта