Пейзаж Аннибале Караччи

Бегство в Египет (Аннибале Караччи) Только что сказанное находит себе подтверждение и в том, что Аннибале создал целый ряд выдающихся пейзажей; пейзажной живописью не брезговал, впрочем, и Агостино, а за ним и наиболее верные последователи Караччи - Доменикино и Альбани. Сохранилось очень много рисунков братьев Караччи, частью "этюдного характера", а частью и прямо этюдов с натуры. Правда, в сравнении с Тицианом и Кампаньолой эти рисунки поражают известным холодом, но в некоторых отношениях - например, в разработке планов - они часто обнаруживают более внимательное отношение к "архитектуре" природы, нежели всегда пламенные и несколько неряшливые "наброски" венецианцев. Большое значение эти строгие и ритмичные рисунки имеют и в истории стильного "героического" пейзажа.

Прямо от Тициана путь лежит, минуя Караччи, к Рубенсу, к фламандцам, голландцам и ко всему реализму XIX в. Что же касается Караччи, то они, "очистив" венецианский вкус посредством изучения классиков флорентийской и римской школ (еще до поездки в Рим они могли с ними познакомиться как в коллекциях и церквах Болоньи, так и по гравюрам), проложили путь к Пуссену и к Клоду Лоррену. В сущности, ими совершено по отношению к формам неодушевленной природы то же самое, что было достигнуто Рафаэлем в человеческих фигурах и в архитектуре. Формы природы у Караччи получают каноническую зрелость красоты. Выгодно при этом пейзажи Аннибале отличаются и от работ условных маньеристов, которых народилось (отчасти под влиянием виртуозов-нидерландцев) огромное количество к концу века. Его пейзажи тоже не лишены условности, но последняя базируется у него на толковом знании, а не на "каллиграфическом" щегольстве. И у Аннибале многое сводится к схемам, но эти схемы не забавный росчерк, а плод усердного изучения как самой натуры, так и произведений наиболее строгих ее изобразителей1.

Среди написанных пейзажей Аннибале особенно хороши несколько картин в Лувре, вообще представляющем наиболее полное, после Болоньи, собрание живописи академиков. Здесь поэтичный "Концерт на воде" (ныне, если не ошибаемся, отложенный в запас), здесь же две парные картины: "Охота" и "Рыболовство", в которых совершенно ясно сказалось и влияние Бассано и Мельдолы, и впечатления от немецких и нидерландских гравюр. Особенно хороша последняя картина, в которой ряд мотивов взяты прямо с натуры (например, деревушка слева на холме, ближе прозрачные ветлы, и на первом плане - запруда). В более "возвышенном" характере исполнены пейзажи в галерее Дориа (Рим), населенные фигурами, разыгрывающими сцены из Священного Писания. Это уже "совершенные Пуссены". Венецианские, феррарские и нидерландские мотивы соединяются в грациозные, строго соразмерные в своих частях, целостности; найдена и необычайно красивая пропорция фигур к массам неодушевленной природы.


1 Достоверные пейзажи Агостино, кроме гуаши "Купальщицы" в Питти, мне неизвестны, но возможно, что написанные им пейзажи идут за произведения более знаменитого его брата.

Предыдущая глава

Следующий раздел


Портрет сына художника (В. Тропинин)

Азбука Бенуа: Арап

Архитектурный пейзаж (Вредеман да Врис)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Итальянская живопись в XVII и XVIII веках > Носители академических принципов > Пейзаж Аннибале Караччи
Поиск на сайте   |  Карта сайта