Перуджино - непревзойденный Мастер шаблонов

Распятие (Пьетро Перуджино) В "Обрезании" фон образуют зеленые холмы, вздымающиеся в самом центре картины в виде утеса, украшенного букетом тонких деревьев. Ближе, непосредственно за главными действующими лицами, тянутся к небу стройные деревья разнообразной формы, и среди них араукарии и пышные пальмы. Справа холмы уходят нежными линиями в глубину. Пейзаж "Крещения" проще: слева холм, справа скала, поросшая группами деревьев, в глубине город и долина. Самая сцена крещения происходит в местности, лишенной особой характеристики. Иордан - скорее небольшая лужица или ручеек. Наконец, прекраснейшая декорация служит фоном для сцены "Вручения ключей", едва ли не прекраснейшей картины XV века в "Сикстинской".

Особенно поражает в этой фреске искусная перспектива; Перуджино сумел подчинить науку декоративным целям. Линия горизонта взята очень высоко над головами фигур, но весь первый и средний план заняты гладко мощенной площадью, на фоне которой отчетливо выделяются фигуры. В глубине возвышаются великолепные здания, придающие всему ритм и торжественность: восьмиугольный купольный храм и по сторонам две античные арки. Наконец, позади этих сооружений открывается обычный перуджиновский вид на зеленые плоские холмы, на изящные, дрожащие деревья и на долину реки.

Симметричность этой композиции, бесспорно, вызывает представление о чем-то еще примитивном, наивном. "Неестественна" эта ровная площадь, похожая на комнатный пол, неестественен высокий горизонт. Однако то уверенное мастерство, с которым все это исполнено, наводит на мысль, что наивность эта не есть что-либо непроизвольное и безотчетное, а что художник остался с полным пониманием того, что он делает, при старой схеме, доставшейся ему от Пьеро деи Франчески, Лаураны, Франческо ди Джорджо и других "старших". Ему эта схема представилась наиболее подходящей для данного случая.

Действительно, именно эта невероятность обстановки сообщает цельность и вместе с тем какую-то особую убедительность фреске. "Вручение ключей" теряет характер иллюстрации к Евангелию, но приобретает значение отвлеченного символа, какой-то церковной литургии. Даже невнимание обступающих Христа и Петра зрителей подчеркивает эту символичность, удаляя из картины всякий драматический элемент. В соседних фресках Боттичелли все живет, борется, всюду заметны столкновения враждующих начал; там церковь воинствующая. Здесь церковь, нашедшая безмятежный покой, торжествующая и уже близкая к тому, чтобы закостенеть в новой обрядности, в новом "византизме"1.

Мадонна является святому Бернарду (Пьетро Перуджино) Дальнейшее творчество Перуджино остается без развития. Попадаются более удачные и менее удачные произведения, более жизненные и менее жизненные, более красочные и более вялые, но уже не чувствуется в них движения, эволюции. Искусство Перуджино - прелестный, обсаженный райскими деревьями пруд, но воды в нем стоячие и постепенно глохнущие. Все тусклее и тусклее становятся в этом пруду отражения, все менее и менее веришь им. И это в одинаковой степени касается как фигур, так и пейзажных фонов. В распоряжении Перуджино всего пять-шесть типов, столько же поз и столько же "декораций". Эти шаблоны он комбинирует на все лады, заботясь лишь о том, чтобы удовлетворить заказчиков тщательностью исполнения.

Шаблоны декораций у Перуджино следующие: описанная нами зеленая долина с хрупкими деревцами и "изнеженными" падуанскими скалами2; портик на четырехугольных столбах, служащий то кельей св. Бернарду, то руиной в "Рождестве", то Гробом Господним, то храмом, то дворцом, то домом Марии; навес на столбах - для "Поклонения Младенца" и "Рождества"; наконец, восьмиугольный храм вроде того, который мы видим в сикстинской фреске; последний, впрочем, встречается всего только еще один раз - на картине "Бракосочетание Марии" в Caen, и то эту картину теперь охотно приписывают подражателю Перуджино - Спанье. Необходимо отметить, что "долину" иногда украшает город, несомненно, германского характера и что "зеленый" характер пейзажа Перуджино также не без нидерландского оттенка и часто совершенно определенно напоминает Вейдена. Из всех схем удачнее всего пользуется Перуджино "долиной" и "портиком", иногда связывая оба в одно прекрасное целое, как, например, в мюнхенском "Видении святого Бернарда". В этих случаях мастер достигает и поразительной выпуклости, предвещающей те изумительные эффекты, которыми так умело пользовался впоследствии его ученик Рафаэль, комбинируя архитектурные и пейзажные мотивы.

В свое время Перуджино пользовался громадным успехом. Вся жизнь его протекла в поездках по разным городам Италии (он побывал в 1494 году и в Венеции); всюду его звали для исполнения часто очень значительных работ. Свои постоянные резиденции, свои школы он имел в Перуджии и во Флоренции, и мало-помалу он превратился в какого-то "подрядчика собственного творчества", поручая ремесленное исполнение картин штату учеников. Перуджино был в полном смысле слова модным художником конца XV века, а для "провинции", для удаленных от главных центров мест он оставался таковым и в начале XVI века.


1 Вазари сохранил сведение о неверии Перуджино. Он его обзывает даже "порфировой головой" за то, что художник отказывался признать возможность загробной жизни и разных путей к спасению души. Возможно, впрочем, что таков был Перуджино в старости, но едва ли он был таким же в то время, когда в нем складывался его художественный облик. Напротив того, нельзя себе представить, чтобы в те годы он не был религиозно настроенным мечтателем. Шаблонность в его позднем творчестве опять-таки указывает на то, что с течением времени всякие мистические порывы в нем заглохли и весь он отдался мирской прозе. Заботы о благосостоянии заглушили в его душе порывы более возвышенного порядка.
2 Более суровые, "падуанские" скалы встречаются на ранних произведениях мастера. К ним, кажется, нужно отнести и эрмитажный триптих, на котором мы как раз видим такие скалы. О временном "влиянии Падуи" на Перуджино говорит, между прочим, и упоминаемая Вазари реалистическая подробность на ранней картине художника "Святой Иероним". Там изображение черепа "имело вид настоящего черепа".

Предыдущая глава

Следующий раздел


Видение Савла (Микель Анджело)

Озеро Примель. Бретань. 1905 г.

Вечерний дождь. 1904 г.


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Пейзаж в тосканской и умбрийской живописи второй половины XV века > Перуджино - модный художник из Умбрии > Перуджино - непревзойденный Мастер шаблонов
Поиск на сайте   |  Карта сайта