Гарофало. Братья Досси

Феррара сумела сохранить в своих стенах наиболее "феррарские" в тоне, пышные и жгучие по краскам картины Гарофало. В Пинакотеке он даже представляется сильным и смелым художником, хотя и в этих произведениях расхолаживают впечатление слишком выдержанный ритм линий, слишком полная уравновешенность масс. Однако пейзажи феррарских картин Гарофало не вызывают критики и, напротив того, даже спорят с пейзажами Джорджоне, под косвенным влиянием которого они, как кажется, и созданы. Особенно пленяют "Мадонна со святыми Иеронимом и Франциском", "Мадонна на престоле" и "Убиение младенцев", имеющее что-то общее с трактовкой того же сюжета Моретто. Первая картина, несмотря на некоторую черноту теней, сияет как витрайль. Синий пейзаж выделяется на желтом фоне неба и, в свою очередь, служит фоном для изумительно написанной розовой драпировки Отца церкви. В "Мадонне на престоле" особенно ясно сказываются впечатления от Джорджоне - глядя на эту композицию и ее нежные, звучные краски, едва ли могут возникнуть сомнения в том, что Гарофало видел "Мадонну Кастельфранко". Наконец, в "Убиении младенцев" поражает небо, уже предвещающее гениальные "небеса" Паоло Веронезе: оранжевое, с серо-голубыми облаками. Превосходно здесь также написан "букет деревьев", и в общем все складывается в аккорд необычайной звучности, среди которого выделяются пятна первого плана - кобальтовое, лимонно-желтое и розовато-белое1.

Гарофало тяготеет к Болонье, к Умбрии, к Риму; он главным образом занят задачами ритма, композиции; по настроению он сентиментален, а в краске - несколько "осторожен". Братья Досси полны страстности, стремительности; их краска горит, в их композиции чувствуется переизбыток энергии2. По колориту они приближаются к своим современникам венецианцам, по склонности к выверту, пафосу, утрировке - к Джулио Романо. Вся живопись Досси полна духа романтической авантюры, того героического "марсова бряцания", которое составляет основную прелесть поэзии их друга Ариоста, воспевшего братьев-художников в одном ряду с Микель Анджело и Тицианом3. В интерпретации Досси Мадонна превратилась в какую-то амазонку, святые - в атлетов. Благородства типов, жестов, положений не нужно искать в их произведениях, но зато они всегда мужественны и жизненны, всегда обладают оттенком чего-то сказочного. Типы Досси приблизительны и вульгарны, но зато художникам удается выразить предельную степень аффектов: радость, экстаз, страдание, и в этом преследовании экспрессивности они не боятся впадать в карикатуру4.

Братья Досси при этом принадлежат к величайшим пейзажистам истории искусства; они единственные из невенецианцев, могущие спорить с венецианцами как в смысле поэзии замысла, так и в смысле сочных и сияющих красок, нервной, не знающей вялости техники. Во многом Досси как будто и обязаны венецианцам5, хотя вообще в вопросах о заимствованиях, подражании и всяких художественных "обязательствах" нужно быть очень осторожным при отсутствии положительных документов. Мы ничего достоверного не знаем о том, кто был учителем братьев, где они провели молодость (XVI век застал их уже в возрасте приблизительно двадцати и восемнадцати лет). Нам известно лишь, что они одно время сотрудничали с Гарофало, мы находим в их живописи отчетливые черты сходства с Джорджоне, мы знаем, что оба брата были в лютой распре и тем не менее должны были, по воле их покровителя, герцога Альфонса I, постоянно работать вместе. Еще знаем мы, что Досси пользовались большим фавором при дворе, особенно Джованни, обладавший, кроме своего таланта, и веселым нравом, и что для герцога они исполняли всевозможные работы, начиная с фресок во дворцах, кончая портретами, картонами для шпалер, рисунками для фаянсов и проч.


1 Прекрасной была, несомненно, как по своему красочному эффекту, в котором доминируют оранжевые и серые тона, так по своей широкой затее очень пострадавшая громадная фреска Гарофало, украшающая большой зал Пинакотеки, "Новый и ветхий завет" (из SantAndrea). Об иллюзионном мастерстве Гарофало свидетельствует помянутый уже нами плафон в Феррарской Семинарии, вообще же мастеру, при его искании красивой стильности, чужды задачи реализма.
2 Из биографических сведений мы приведем лишь главнейшие. Годом рождения Джованни считается 1474 г., впрочем, лишь на основании сообщения Вазари о том, что "живописец Доссо родился одновременно с Ариостом". Между тем фраза, в которую включено это сообщение, носит явный оттенок риторического приема. Судя по тому, что деятельность Джованни становится известной лишь с 1512 г., скорее нужно предположить, что он родился около 1485 г. О годе рождения Баттисты не имеется никаких сведений, да и то, что он был моложе Джованни, не подтверждается документально. Отец их, Никколо де Лутеро (или Лутери или Константини) из Триентаа, был управляющим герцога Эрколе I. Кто был учителем братьев Досси, опять-таки неизвестно. Цванцигер "предлагает" Панетти и "влияние" Мадзолино. Если допустить, что Досси были моложе Гарофало (род. в 1481 г.), то можно допустить и влияние последнего. Вовсе не исключается также возможность, что братья пользовались руководством Л. Косты (как это говорит Вазари), будь то в Болонье, куда Коста переселился в 1483 г., или в Ферраре, где он прожил с 1499 г. приблизительно до 1506 года. В 1512 г., 11 апреля, Джованни Досси получает плату в Мантуе за исполненную картину с одиннадцатью фигурами для "Palazzo novo apud. S. Sebastianum". В Мантуе он мог сойтись с Корреджо. В 1516 г. в первый раз он значится в звании мастера; в том же году он должен был познакомиться с прибывшим в Феррару Тицианом. 15 ноября Джованни отправляется во Флоренцию, 4 июня 1518 г. - в Венецию. В 1522 г. поставлен в Моденской галерее образ "Св. Севастиан". В 1523 г. Джованни, находясь в Ферраре, изготовляет вид города по заказу Изабеллы дЭсте. С 1530 по 1532 г. оба брата расписывают замок в Триенте; приблизительно с 1532 г. они заняты фресками в вилле Империале близ Пезаро (вскоре после того отбитыми); около 1539 г. Джованни женится на девушке, от которой он уже имел двух дочерей, узаконенных (вместе с третьей дочерью, прижитой от замужней женщины) в 1535 году. Баттиста женился в 1534 г., но детей не имел. Момент смерти обоих братьев также не установлен. Во всяком случае, 27 августа 1543 г. наследники Джованни получают плату за исполненную им картину для Confraternita dеlla Morte; 24 декабря 1548 г. слуги герцога являются в дом "покойного" Баттисты, чтобы взять две бочки вина. Распря между братьями была на денежной почве - Джованни отличался большой беспорядочностью в этом отношении; нелады привели в 1539 г. к судебному процессу.
3 "E quai сhe furо anostri di о son ora Leonardo, Andrea Mantegna, Gian Bellino due Dossi, e quel cha par sculpe e colora Michel, piu che mortal, Angel divino; Bastiano, Rafael, Tizian chonora non men Cador, che quei Venezia e urbino" ("Orlando Furioso", песнь XXXIII).
4 Св. Георгий на образе Моденской галереи представляет собой характерный "тип преступника"; "Св. Севастиан" на образе в Моденском соборе - "портрет атлета".
5 Дольче в своем "Dialogo" прямо утверждает, что "один из Досси пребывал некоторое время здесь, в Венеции, чтобы писать с Тицианом"; с другой стороны, мы знаем, что Джованни Досси прибыл в Венецию 4 июня 1518 г., и считается, что он прожил здесь пять лет, до 1523 г. Тот же Дольче сообщает, что другой брат работал в Риме с Рафаэлем.

Предыдущая глава

Следующая глава


Король. 1906 г.

Казнь мятежников в Мадриде (Гойя)

Праздник Кущей в Амстердаме (Б. Пикар)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 2 > Венецианская живопись «Золотого века» > Искусство Феррары > Гарофало. Братья Досси
Поиск на сайте   |  Карта сайта