"Чистые живописцы"

Исцеление Товия (Б. Строцци) Нужно надеяться, что когда-нибудь несправедливое отношение к живописи итальянского сеиченто изменится коренным образом. Но, разумеется, для этого недостаточно усилий отдельных лиц, а требуется участие всего ученого мира и даже известная "революция" в художественно-исторической науке. Столько пришлось бы исправить ошибок, сделать переоценок, перевесить в музеях картин сообразно более зрелому критерию; наконец, столько нужно умственной работы для того, чтобы вычеканить самый этот критерий. Нам, однако, кажется, что и сейчас, не дожидаясь конечных результатов, было бы чрезвычайно полезно поискать возможно верные пути к выяснению взаимных отношений художественных явлений в итальянской живописи XVII столетия. Подобные поиски в предшествующих главах нас уже привели к тому, чтобы признать преимущественное значение декораторов и натуралистов перед академиками. Теперь, в преследовании той же "реабилитации" живописи эпохи барокко, нам надлежит обратиться к ряду других явлении, отчасти связанных с рассмотренными группами, отчасти вполне независимых.

До сих пор мы были заняты или художниками, которые руководствовались требованиями "абсолютной красоты" - академиками; или художниками, служившими практическим задачам украшения стен - декораторами; или, наконец, художниками, подчинившими свое творчество теории натурализма. Теперь мы обращаемся к тем мастерам, в которых чисто живописные требования брали верх над всем остальным, в которых громче всего говорила сама "стихия живописи". При этом, однако, нужно оговориться, что такое деление нельзя провести вполне последовательно. Признаки "чистой живописи" мы найдем и в творчестве некоторых академиков, и особенно близко к чистой живописи стоят декораторы и натуралисты. Но для ряда художников творчество самодовлеющего живописного значения не было исключением, а правилом, тогда как скорее в виде исключения такому творчеству посвящали свои силы художники, занятые в обыкновенное время декоративными работами или послушным теории натурализма копированием действительности. Для этих "чистых живописцев", к которым мы теперь и переходим, искусство является каким-то лакомством. Они готовы принести в жертву своему непреодолимому влечению как предписания "очищенного вкуса", так и разумную идею, а иногда и декоративную целостность.

Пир в Кане (Маттиа Прети) В эпоху ренессанса такими "чистыми живописцами" были многие художники и среди них, пожалуй, все, без исключения, венецианцы. Какие угодно жертвы в честь "богини живописи" были готовы приносить и Джорджоне, и Тициан, и Веронезе, особенно же Бассано и Тинторетто. Но в XVII и в XVIII веках свободное отношение к искусству стало преследоваться педантической критикой, и сила авторитета последней была настолько велика, что ему не решались противиться даже смелые умы и жгучие темпераменты. Скорее среди более скромных натур, предпочитавших тихую работу у себя, удовлетворявшихся одобрением тесного кружка поклонников, мы найдем художников, отважившихся идти вполне самостоятельными путями и всецело отдаться вдохновению.

Свое художественное питание "чистые живописцы" эпохи барокко получали, в значительной мере, в родном искусстве, но едва ли не еще большее значение для них имели (и в этом очень существенная особенность всей данной группы) иностранцы. Как раз к этому времени, к началу XVII века, та свобода, которая была уделом итальянского искусства в эпоху расцвета возрождения и которая со дней торжества академического контроля в художественном мире Италии скорее преследовалась, свобода эта начала праздновать, после долгих лет ученичества, подражания и условностей, свое торжество на севере Европы и особенно в Нидерландах1. Часть северных художников приезжала по-прежнему в Италию исключительно чтобы учиться, но и эта часть обращалась теперь за руководством к самому жизненному из сложившихся направлений - к натурализму во всех его разветвлениях. Вместе же с этими "учениками" стали теперь навещать Италию и такие художники, которые являлись сюда уже вполне зрелыми, предпринявшими далекое путешествие скорее для того, чтобы проверить свои знания и насладиться впечатлениями, к восприятию которых они были издавна подготовлены.


1 Большую свободу в течение долгого времени удалось отстоять итальянской архитектуре и скульптуре. В этих областях с 1620 г. воцаряется пресловутый Бернини - bete noire Академий, а по оценке нашего времени один из величайших художников истории искусства, оказавший свое влияние и на живопись, особенно на декоративную, которая в Риме находилась вся под его началом и которая отчасти под его влиянием сбросила с себя оковы болонской дисциплины, принявшись, в лице Кортоны, Джордано и Бакиакки, искать более страстную выразительность, более щедрое великолепие. К сожалению, "свобода стиля Бернини" покупалась дорогой ценой. Декоративная живопись, лишенная, как все прочие художественные проявления в эту эпоху, глубокого содержания, ударилась в напыщенность, в "театральность", допустила всевозможные и даже самые рискованные ухищрения. Берниниевские и бернинескные церкви и дворцы, расписанные художниками его же круга, производят ошеломляющее впечатление, говорят о несомненной гениальности их авторов, и в то же время они утомляют тем чувством неудовлетворенности и даже какой-то тоски, которое неминуемо вызывает в нас все, "что не от Бога".

Предыдущий раздел

Следующая глава


Портрет самого художника и его друга Жюльена (А. Ватто)

Успение Богородицы (Тициан)

Жених, выбирающий серьги для невесты (Иванов А.А., 1838)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 3 > Итальянская живопись в XVII и XVIII веках > Живописцы эпохи Барокко
Поиск на сайте   |  Карта сайта