Чима из Конелиано

Поклонение пастырей (Чима Конелиано) Ближе к Беллини стоит Чима из Конелиано1, и, в особенности, эта близость выражается в той роли, которая предоставляется на лучших его картинах пейзажу. Можно даже прямо сказать, что Чима - один из великих пейзажистов истории искусства. Он менее разнообразен, чем Беллини, он часто повторяется, пользуется одними и теми же мотивами. Все его искусство страдает некоторой неподвижностью, и ему абсолютно чужды сильные аффекты. Он любит передавать лишь покорное смирение и, главным образом, сосредоточенную молитву. Но какая дивная прелесть заключена все же в его картинах и особенно в их пейзажах, занимающих всегда очень большое место в композициях. Сколько в них непосредственной наблюдательности, сколько трогательной любви к природе и какое громадное мастерство, иногда оставляющее за собою даже мастерство Джамбеллино!

Разбирать творчество Чимы хронологически почти бесполезно, ибо оно в целом совершенно однородно от начала до конца и почти не знает эволюции. Единственным исключением в этом ровном, безмятежном творении представляется "Мадонна в виноградной беседке" музея в Виченце, отличающаяся резким мантеньевским характером. Но и здесь резкость живописи и блеклость красок объясняются скорее особенностями техники жидких клеевых красок по холсту, нежели "ученической робостью" и неумением мастера (картина наиболее ранняя из известных нам и датирована 1489 годом). В позднейших работах Чима больше не обращается уже к этой технике, но пишет, как и большинство его товарищей, смесью сочной темперы (разведенной на яйце) с масляными красками.

Лучшие пейзажные декорации в картинах Чимы в одинаковой степени прекрасны и даже очень близки по своим незамысловатым композициям и по мотивам. Сюда относятся "Крещение" в церкви S. Giovanni in Bragora (Венеция) 1494 года, "Мадонна с двумя святыми" в Венецианской академии, "Благовещение" и "Положение в гроб" в Эрмитаже, триптих в Кане (Caen), "Мадонна" в Венском музее, "Товий" в Лувре2, "Святой Иоанн Креститель" в церкви С.-Мария дель Орто и т.д.

Всюду мы видим невысокие холмы с замками и городскими стенами, поля и одинокие деревья; на первом плане, в виде кулисы, скалу с богатой растительностью или же прекрасный портик. Иногда узнаешь определенный мотив, взятый в окрестностях Тревизо, Конелиано или Падуи; особенно охотно пользуется Чима живописным и романтическим мотивом конелианских стен, взбирающихся по невысокому холму. Иногда это лишь фантазии, но поразительно правдоподобные фантазии, на те же темы. Всегда прекрасны, гармоничны и безупречны в перспективе и, опять-таки, одинаково совершенны его архитектурные композиции. Особенной иллюзии достигает мастер в изображении полуразрушенного портика с двумя куполами на образе церкви Санта - Мария дель Орто и портика над внушительной фигурой св. Петра-Доминиканца в Брере. В последнем образе характерен для Чимы низкий горизонт, способствующий иллюзии и как бы заставляющий его быть чрезвычайно сдержанным и скромным в линиях нижней части картины.

Что является действительно неотъемлемой особенностью Чимы, так это воздух, серебряный тон его картин, часто, к сожалению, скрытый или искаженный под слоями пожелтевшего лака. Чима любит равномерно разлитый на больших пространствах свет, и особенно удается ему сияющий свод неба. Солнечных эффектов он избегает, но это, очевидно, не из робости перед задачей, а из личного вкуса, в силу того, что рассеянный, умеренный свет облачного дня более отвечает задачам настроения его картин. Его венская "Мадонна на троне" в своем роде единственна по совершенству; прекрасна здесь музыка мягких, нежных красок (особенно в одеждах святых). Но лучше всего удался Чиме в этой гениальной картине пейзаж, как будто целиком списанный с натуры. Восхитительно передано трепещущее листвой и отливающее серебром дерево, служащее как бы фолией для фигуры Царицы Небесной; а серебристость общего тона картины предвещает величайших колористов - реалистов XIX века - Коро и Дега3. Плохо выясненной фигурой представляется Винченцо Катена4. Ему принадлежат и вещи очень слабые, вроде "Мадонны с дожем Лоредано" в Палаццо Дукале (раннее произведение, подражающее муранской "Мадонне" Беллини), и такая грандиозная композиция, как "Мучение святой Христины" (S. Maria. Mater Domini в Венеции).

Ему же приписывают теперь даже такую очаровательную, полную уюта, тихой ритмичности и нежной гармонии картину, как лондонский "Святой Иероним за книгами". В полуразрушенной временем картине "Мучение святой Христины" замечательнее всего пейзаж: далекая поверхность зеленого моря с гористыми берегами слева и с кулисным силуэтом дерева справа. В небесах стоит величественный Христос, милостивым жестом благословляющий всплывающую над поверхностью святую утопленницу. Ангелочки хороводом сопровождают мученицу и поддерживают орудие пытки - привязанный к ее шее жернов. В "Святом Иерониме" встречается в упрощенном виде та же задача, что и на картине с тем же сюжетом Карпаччио. Святой сидит в открытой лоджии за монументальным каменным столом. На стене в открытых шкафах видны книги, шандал, фляга. Вся обстановка, каждый предмет изображены с явным намерением блеснуть перспективными знаниями. Эта картина вместе с "архитектурными образами" Беллини, Чимы и Альвизе Виварини, рядом с интарсиями веронских и бергамских мастеров показывает с совершенной наглядностью, до какой степени художники наслаждались тогда перспективными открытиями и теми основанными на математики приемами, которые давали им возможность сообщать своим картинам "правильную иллюзорность".


1 Джованни Баттиста Чима да Конелиано, сын суконщика, родился около 1460 года в Конелиано; в 1489 году мы его находим в Виченце, с 1490 по 1516 год он жил в Венеции и умер на родине в 1518 году. Чей он ученик, в достоверности неизвестно. В самом Конелиано он мог пользоваться, во всяком случае, наставлениями целого ряда художников (правда, второстепенных). Некоторые авторитеты считают его последователем Беллини, новейшие же настаивают на чертах сходства с Мантеньей и с Альвизе Виварини.
2 Особенно прекрасен пейзаж в этой картине, более вычурный, нежели обыкновенно: слева озеро с замком на воде, над ним горы фантастического очертания. Чрезвычайно еще интересен пейзаж на маленькой картине Чимы с фантастическим сюжетом в Берлинском музее.
3 Коро напоминают и фоны некоторых картин Бенедетто Дианы Рускони. И, странное дело, даже мотивы этих картин (например, обе "Мадонны" Венецианской академии) носят не столько северо-итальянский, сколько умбрийский или римский характер. Это не то Кортона, не то сабинские холмы. Вообще же Диана - загадка, и загадка эта становится прямо мучительной, если оставлять за ним большую "Мадонну" Венецианской академии, поражающую своим исключительным серебристым тоном. Пейзажные мотивы в этой картине уже совершенно зрелые и исполнены в технике, достойной Корреджо и Лотто. В свое время Диана пользовался большой славой, и в одном конкурсе ему даже удалось победить Карпаччио, которого он, действительно, превосходит зрелостью форм (родился Диана около 1460 года). Картина же Дианы в венецианском Pallazzo Reale характеризует его как последователя Бастиани.
4 Vincenzo di Biagio, по прозванию Catena, венецианец по происхождению, умер в 1531 году.

Предыдущая глава

Следующая глава


Портрет Урсулы Мнишек (Д.Г. Левицкий, 1782 г.)

Версаль. Аллея. 1905-1906 г.

Мост через поток (П. Стефани)


Главная > Книги > История живописи всех времён и народов > Том 1 > Живопись кватроченто на севере Италии > Последователи Белини > Чима из Конелиано
Поиск на сайте   |  Карта сайта