28. XI. 1950.


Обожаемый наш сын Кокочка!

Время мчится так быстро, что кажется подчас, что сидишь в уэлссовской машине времени! И эта все ускользающая быстрота не позволяет делать все то, что хочется и что нужно. Вот и я с постановкой Вертера не поспел к сроку. Запутался с декорациями “комнат” (каждую начинал сызнова по три раза), да и костюмы даются нелегко. Надеюсь, что Скала не взыщет с меня за это промедление, а в дальнейшем моя задержка не отзовется на качестве исполнения. И вот еще маленькое замечание. По проверке текста выяснилось окончательно, что церковь во 2-м акте не католическая, а лютеранская (и естественно, что на сцене происходит чествование его золотой свадьбы). В зависимости от этого недопустимо, чтоб на воротах церковной ограды красовались статуи святых епископов, на эффект коих ты сильно рассчитывал, и придется их заменить вазами (рисунок коих я пришлю вместе с другими).

Сегодня (утром) у меня паршивое настроение, и это отчасти оттого, что я недоспал, отчасти от гнетущей темноты, но больше всего оттого, что я жду посещения Лишина, который приведет с собой директрису американского балета (здесь ныне гастролирующего) — Mrs Lucy Chase1. Она собирается мне заказать эскизы для “Une nuit au dortoir de jeunes filles”2, который должен служить продолжением его же (в сущности моего, ибо я даю идею) “Graduation Bail”3 (да ты, кажется, в Буэносе уже ставил этот дортуар4?) Это терзательно уже потому, что я по инициативе того же Лишина сочинил в прошлом году обе эти декорации для Куэваса (и деньги за это, правда, не все, получил). Вот те декорации для маркиза мне как будто удались — вероятно, потому, что, как никак, я был воодушевлен довольно занятной задачей, а теперь надлежит выдумать нечто нарочито новое и такое, что не было бы похоже на первое. Это уже скучно, но, кроме того, у меня нет никакой охоты работать под диктовку и был бы рад отдохнуть вообще от балета.

Но как тут отъедешь, когда приедет шармантная дама и станет “умолять”, чтоб я согласился. Да и вечный вопрос — не принесет ли мне эта работа больше нервов и досады, нежели денег. Да и получу ли я деньги? Ведь вот я с Куэваса так и не добрал 50.000 фр., а сукин сын Юрок5 мне остался должен больше 2.000 долл. — но это старая история! Поэтому-то я и нахожусь в “подколесинском” настроении (слишком часто меня одолевающем). Хочется удрать, спрятаться, исчезнуть.

А к тому еще, должен сознаться, что балет в целом мне жестоко надоел. Высидеть целый балетный спектакль стало для меня пыткой. Все мне в современной Терпсихоре представляется каким-то недоразумением! И оно так и есть. Многое слишком глупо, многое просто уродливо. И вот меня начинает мутить, как подумаю, что не далее как через четверть часа один вариант на тему дамы приятной во всех отношениях будет взывать к моим лучшим чувствам! Кошмар! Удрать бы!! Устал!! Не хочу!!

На сем прекращаю

P. S. Визит сошел благополучно, т. е. не продлился более получасу. Дама (с обычными балетными complimenti6 на довольно приличном французском жаргоне) доложит о моих условиях в центральный орган предприятия и вероятно в январе даст ответ. J'aime autant ca7что вообще все дело откладывается. Авось и провалится.


1 Госпожа Люся Чэз (английский).
2 “Ночь в девичьем дортуаре” (французский).
3 “Выпускной бал” (английский).
4 Французский “dortori” — спальня для нескольких человек.
5 Юрок — крупнейший американский импресарио.
6 Любезности (итальянский).
7 Я даже предпочитаю (французский).

Вернуться к списку писем: По адресатам
По хронологии

Привал арестантов (В.И. Якоби)

Петр I на прогулке в Летнем саду. 1910 г.

Вирсавия (А. Иванов, 1843 г.)


Главная > Переписка > Н.А. Бенуа 1950 год.
Поиск на сайте   |  Карта сайта